Основные темы сайта:
Главная » Душеполезное чтение » Культура и искусство » Проза. Поэзия

«Лестницу поскорее, давай лестницу!..»

О русском писателе Гоголе и Синайском игумене Иоанне

Четвёртая неделя Великого поста посвящена великому святому – преподобному Иоанну Лествичнику. Его сочинение «Лествица» – вершина христианских аскетических писаний. Между тем сильное влияние Лествичника испытала и великая русская литература в лице Николая Васильевича Гоголя. Об этом мы говорим с известнейшим гоголеведом, доктором филологических наук, профессором филологического факультета МГУ Владимиром Воропаевым.

– Владимир Алексеевич, когда Гоголь впервые прочитал «Лествицу»?

– Есть все основания полагать, что он ознакомился с ней ещё в юности. До нас дошли отдельные выписки Гоголя из книги преподобного Иоанна, которые перемежаются другими выписками. Однако известно, что в Харькове до войны хранилась большая тетрадь Гоголя – рукопись в восьмую долю листа на 92 страницах. Это и была «Лествица», переписанная его рукой.

Эта тетрадь была описана одним исследователем, который готовил её публикацию. Но потом эта рукопись после войны пропала. Поскольку немцы вывозили харьковские архивы в Германию, можно предполагать, что рукопись оказалась в Германии.

На сегодняшний день все дошедшие до нас выписки Гоголя из «Лествицы» опубликованы в последнем томе его полного собрания сочинений в 17-ти томах. Издание вышло в 2009–2010-м годах, когда отмечался 200-летний юбилей со дня рождения Гоголя, по благословению Святейшего Патриарха Кирилла и приснопамятного, почившего уже Блаженнейшего Митрополита Киевского и всея Украины Владимира.

В целом бесспорным фактом является то, что Гоголь много читал отцов Церкви и делал из них выписки.

Бесспорным фактом является то, что Гоголь читал отцов Церкви и делал из них выписки

– Когда он начал это делать? Тоже ещё в юности?

– Да, тоже в юности. Сохранились большие выписки Гоголя из творений отцов и учителей Церкви. Они тоже изданы в этом 17-томнике. Это целая книга, она называется «Выбранные места из творений святых отцов». Там есть и древние отцы – например, Иоанн Златоуст, Кирилл Александрийский, – и современные ему учителя Церкви – святитель Филарет Московский, Иннокентий Херсонский. Правда, среди них нет Иоанна Лествичника, вероятно, потому, что он и так возил с собой свой конспект «Лествицы». Гоголь провёл в странствиях по Европе, за границей более 11 лет, и он не имел возможности возить с собой большую библиотеку.

Также у Гоголя есть другая рукопись – «Выписки из служебных Миней», тоже изданная в этом томе. Гоголь прочитал за полгода служебные Минеи и сделал выписки на каждый день. Гоголь прекрасно читал на церковнославянском языке, и это, конечно, отразилось на его понимании русской литературы. В статье «В чём же, наконец, существо русской поэзии и в чем её особенность», которая вошла в «Выбранные места из переписки с друзьями», он указал на три источника самобытности русской поэзии, из которой должен черпать вдохновение русский поэт. Это народные пословицы, это песни и это слово церковных пастырей. А в другом месте он говорит, что тайной для многих является тот лиризм, который сокрыт в наших церковных песнях и канонах.

Кстати, ещё одно подтверждение того, что Гоголь собственноручно переписал «Лествицу», я нашел в изданной в 2012-м году книге «Пророки византизма». Это переписка известнейшего нашего мыслителя, писателя и публициста Константина Николаевича Леонтьева с его ближайшим другом Тертием Ивановичем Филипповым. В письме из Санкт- Петербурга 22 февраля 1888 года Тертий Иванович Филиппов пишет Константину Леонтьеву: «С высоты ‟Лествицы”, которая особенно его (т.е. Гоголя – ред.) восхищала и которую он переписал своей рукой, желая глубже запечатлеть в своей памяти её божественное содержание, все его произведения, в особенности комические, естественно, должны были представиться ему в их относительном ничтожестве».

Действительно, Гоголь очень строго относился к своим ранним произведениям, и даже в предисловии к готовящемуся последнему при его жизни собранию сочинений говорил, что первый и второй том сочинений можно пропустить и не читать. Это «Вечера на хуторе близ Диканьки» и «Миргород». То есть поздний Гоголь строго судил себя раннего с позиций писателя-христианина.

Поздний Гоголь строго судил себя раннего с позиций писателя-христианина

Откуда Филиппов мог знать, что Гоголь переписал «Лествицу» своей собственной рукой? Дело в том, что в свое время он служил чиновником по особым поручениям при графе Александре Петровиче Толстом, который уже после смерти Гоголя стал обер-прокурором Святейшего Синода. И он мог даже выкупить эту рукопись с переписанной «Лествицей» у графа Толстого. Ведь Гоголь умер в доме графа Александра Петровича Толстого на Никитском бульваре, и оставшиеся после Гоголя рукописи хранились какое-то время там. Потом часть из них была перевезена в Васильевку, матери и сёстрам Гоголя, чем занимался Степан Петрович Швырёв.

Кстати, сам К.Н. Леонтьев тоже был большой поклонник и почитатель преподобного Иоанна Синайского. Он отдавал ему предпочтение перед Достоевским, о чем писал в одном из писем из Оптиной пустыни своему ученику Анатолию Александрову: «Надо доходить скорей до того, чтобы Иоанн Лествичник больше нравился, чем Достоевский».

– Для Леонтьева это была принципиальная мысль, что Достоевский важен лишь как переходная ступень к отцам Церкви, подлинно святоотеческому учению.

– Да, но ведь это не значит, что Достоевский не нужен. Тот же Гоголь говорил, что культура и литература – это незримые ступени к Христу, поскольку современный человек не способен прямо встретиться с Христом.

Впрочем, вы знаете знаменитый отзыв святителя Игнатия Брянчанинова о Гоголе? Он сказал, что Гоголь во многом заблуждается, движется душевными побуждениями, а не духовными. Поэтому гоголевская книга «издает из себя и свет и тьму».

– Игнатий Брянчанинов про какую книгу Гоголя это сказал?

– Про «Выбранные места из переписки с друзьями». Ему её дали, когда он был архимандритом, настоятелем Сергиевской пустыни близ Петербурга, и он вернул книгу со своим отзывом. И это приговор, конечно. Игнатий Брянчанинов в этом письме советует своим духовным чадам читать святых отцов, а не Гоголя.

Однако важно понимать, для кого Гоголь писал свои «Выбранные места». Когда писатель получил это письмо-отзыв из Петербурга, он согласился с критикой и сказал: «Что касается до письма Брянчанинова, то надобно отдать справедливость нашему духовенству за твердое познание догматов. Это познание слышно во всякой строке его письма. Все сказано справедливо и все верно». Однако далее он всё же замечает, что монах не может делать суда полного о его книге, потому что она написана для тех, кто не ходит в церковь и у кого даже нет случая встретиться с монахом.

Конечно, кто может сравниться со святыми отцами?.. Однако другой святой, известный писатель и новомученик Иоанн Восторгов, придерживался другого мнения. На панихиде по Гоголю в 1902-м году в Тифлисе он произнёс речь, где сказал, что такие творцы, как Гоголь, неудобоусвояемую для современных людей духовную пищу делают приемлемой.

– Как часто Гоголь читал и перечитывал «Лествицу»?

– Это неизвестно. Дошедшие до нас выписки Гоголя на церковнославянском языке сделаны из книги «Лествица, возводящая на небо» 1785 года издания. Возможно, он пользовался и другими изданиями. Однако в его письмах 1840-х годов и в произведениях находят множество реминисценций из «Лествицы».

– Какие?

– Образ лестницы, соединяющей землю с небом, – один из любимейших у Гоголя. Он встречается уже в одном из самых ранних его произведений – в повести «Майская ночь, или Утопленница» (1829 г.).

«Ни один дуб у нас не достанет до неба, – сожалеет красавица Ганна. – А говорят, однако же, есть где-то, в какой-то далекой земле, такое дерево, которое шумит вершиною в самом небе, и Бог сходит по нем на землю ночью перед Светлым праздником». – «Нет, Галю, отвечает ей казак Левко, – у Бога есть длинная лестница от неба до самой земли. Ее становят перед Светлым Воскресением святые архангелы; и как только Бог ступит на первую ступень, все нечистые духи полетят стремглав и кучами попадают в пекло, и оттого на Христов праздник ни одного злого духа не бывает на земле».

Акакий Акакиевич Башмачкин Акакий Акакиевич Башмачкин

Образ лестницы есть также в «Сорочинской ярмарке», «Главе из исторического романа», «Страшной мести». О предстоящей борьбе со «страстями» и восхождении «по скользким ступеням» лестницы Гоголь упоминает в письме к матери от 24 июля 1829 года.

Также иногда Акакия Акакиевича Башмачкина из «Шинели» сравнивали с преподобным Акакием из «Лествицы». Ведь поведение Башмачкина в повести носит аскетический характер. Правда, его аскетизм был направлен не в ту, в ложную сторону.

Следы чтения «Лествицы» присутствуют во многих произведениях Гоголя

Так что следы чтения «Лествицы» присутствуют во многих произведениях Гоголя. Но главное, что они есть и в «Выбранных местах из переписки с друзьями». Это ведь своеобразный аскетический трактат для светских людей. Его построение позаимствовано у «Лествицы». Его композиция ведет от завещания ввиду близкой смерти и страстей – через восхождение и очищение души – к светлому воскресению. Это последняя книга, изданная Гоголем. Уверен, что он здесь тоже ориентируется на «Лествицу».

– Но тем не менее неизвестно, как часто Гоголь читал «Лествицу»?

– Думаю, часто, если он возил с собой свой конспект «Лествицы» в 92 страницы в восьмую долю листа. Восьмая доля листа – это большой размер, по сути, это амбарная тетрадь. Причем там именно 92 листа, не страниц, то есть 92 листа, исписанных с двух оборотов.

– Сохранились ли какие-то высказывания Гоголя о «Лествице»?

– Нет, но то, как глубоко жил этот духовный образ в сознании писателя, можно видеть, например, по его предсмертным словам: «Лестницу, поскорее, давай лестницу!..» Последние часы жизни умирающего Гоголя описаны доктором Алексеем Терентьевичем Тарасенковым: «Позже вечером (20 февраля. – В. В.) он, по-видимому, стал забываться и терять память. <…> Еще позже он по временам бормотал что-то невнятно, как бы во сне, или повторял несколько раз: ‟давай, давай! ну что ж?” Часу в одиннадцатом он закричал громко: ‟Лестницу, поскорее, давай лестницу!..” Казалось, ему хотелось встать. Его подняли с постели и посадили на кресло».

Исследователи не раз отмечали сходство предсмертных слов Гоголя о лестнице с тем, что сказал незадолго до своей блаженной кончины святитель Тихон Задонский, сочинения которого Гоголь перечитывал неоднократно. На память также приходят предсмертные слова Пушкина, обращенные к Владимиру Ивановичу Далю: «Ну, подымай же меня, пойдем, да выше, выше... ну, пойдем!»

– Как вы считаете, почему Гоголю была так близка книга Лествичника, что он её даже переписал собственноручно?

– Это важнейшая книга в православной аскетике. Дело в том, что Гоголь сам шёл этим аскетическим путём, а также путём воцерковления своих писаний. И поэтому он остался непонятым, одиноким в этом смысле писателем. У нас не только больше нет такого писателя-аскета среди классиков, но и не было среди них сознательно верующих людей. Разве что Фёдор Михайлович Достоевский. Но Достоевский не жил по святым отцам. Можете себе представить Гоголя, курящего трубку и играющего в рулетку? Это невозможно. А для Достоевского это было нормально.

– Достоевский разве курил?

– Курил, и в рулетку играл. Я без осуждения говорю, просто констатирую факт, что только Гоголь жил или пытался жить по святым отцам.

– А как же уже упомянутый вами Константин Леонтьев?

– Да, ещё Леонтьев, возможно. Но Леонтьев всё же не является писателем-классиком такого уровня, он больше известен как мыслитель и публицист.

Гоголь был единственный писатель-классик, творческую мысль которого питали святоотеческие творения

– То есть Гоголю было близко именно аскетическое содержание «Лествицы»?

– Конечно. Гоголь был единственный писатель-классик, творческую мысль которого питали святоотеческие творения. Известна история, как в Оптиной Пустыни Гоголь прочитал на церковнославянском языке рукописную книгу преподобного Исаака Сирина (с которой в 1854-м году старцем Макарием было подготовлено печатное издание), ставшую для него откровением. В монастырской библиотеке хранился экземпляр первого издания «Мертвых душ», принадлежавший графу А.П. Толстому, а после его смерти переданный оптинскому иеромонаху Клименту (Зедергольму), с пометами Гоголя, сделанными по прочтении этой книги. На полях одиннадцатой главы, против того места, где речь идет о «прирожденных страстях», он набросал карандашом: «Это я писал в прелести (обольщении – ред.), это вздор – прирожденные страсти – зло, и все усилия разумной воли человека должны быть устремлены для искоренения их. Только дымное надмение человеческой гордости могло внушить мне мысль о высоком значении прирожденных страстей – теперь, когда стал я умнее, глубоко сожалею о ‟гнилых словах”, здесь написанных. Мне чуялось, когда я печатал эту главу, что я путаюсь, вопрос о значении прирожденных страстей много и долго занимал меня и тормозил продолжение ‟Мертвых душ”. Жалею, что поздно узнал книгу Исаака Сирина, великого душеведца и прозорливого инока. Здравую психологию и не кривое, а прямое понимание души, встречаем у подвижников-отшельников. То, что говорят о душе запутавшиеся в хитросплетенной немецкой диалектике молодые люди, – не более как призрачный обман. Человеку, сидящему по уши в житейской тине, не дано понимания природы души».

Любое произведение Гоголя имеет глубокий духовный святоотеческий подтекст. Любое! Только об этом практически не знают. Спросите, например, любого школьника или учителя, кто такие мёртвые души? Почему они мёртвые? Спросите любого, никто не ответит. А вопрос элементарный. Он сам перед смертью написал, к нам обращаясь, соотечественникам: «Будьте не мёртвые, а живые души. Нет другой двери, кроме указанной Иисусом Христом. Они без Бога живут, поэтому они мёртвые».

Владимир Воропаев Владимир Воропаев

– Но в самом тексте «Мёртвых душ» нет имени Иисуса Христа, и там про эту дверь ничего не сказано. Это поздний авторский комментарий.

– Но идея-то была. Гоголь говорил, что хотел так написать второй том, чтобы путь ко Христу стал ясен для каждого. Я реконструирую замысел, что он хотел провести Чичикова через горнило испытаний и страданий, чтобы тот увидел ложность своего пути. Как Гоголь говорил архимандриту Фёдору Бухареву об окончании «Мёртвых душ», «первым вздохом Чичикова о вечной жизни должна окончиться поэма». Первым вздохом о вечной жизни! Осознать и понять, и на этом закончиться.

Страшен тот ревизор, который ждёт нас у дверей гроба

То же самое – «Ревизор». Какого ревизора надо бояться по Гоголю? Заключительная немая сцена – это сцена Страшного Суда. Герои даже пальцем не могут пошевелить, а им надо давать ответ. Вот какого ревизора нужно бояться. Не этого пустышку Хлестакова-щелкопёра и даже не этого, настоящего, которого посылает Император, а того, который ждёт у дверей гроба. Страшен тот ревизор, который ждёт нас у дверей гроба. Вот о чём «Ревизор»: о неизбежном возмездии, которое ждёт каждого человека.

– Гоголь не собирался уйти в монастырь и стать монахом?

– Хороший вопрос, в самую точку. Три монашеских обета – это нестяжание, целомудрие и послушание. Можно сказать, что это были и главные узловые точки или обеты и в духовной жизни Гоголя. Хотя Гоголь не давал монашеских обетов, но он жил, воплощая их практически в своём образе жизни. Он принципиально не женился. Также он постился как самый строгий отшельник, Великим постом даже постное масло не употреблял.

И да, у него были попытки ухода в монахи. Одна была в 1845-м году в Веймаре, у протоиерея Стефана Собинина, где он был с графом Толстым. Гоголь там исповедовался, причащался. А Марфа Собинина, дочь священника и известная мемуаристка, гениальная пианистка и лучшая ученица Ференца Листа, вот что написала в своём дневнике: что Гоголь бежал к ним и просил у её отца содействия оставить литературное поприще и уйти в монастырь. Но тот, видя ипохондрическое состояние духа, как она написала, отговаривал его и убедил не принимать окончательного решения.

Также и оптинские отцы оставили свидетельства о стремлении Гоголя уйти в монахи. Преподобный Варсанофий передаёт предание, что на последних встречах с отцом Макарием Гоголь просил его, чтобы остаться в скиту, но тот не благословил его на это. Я привожу в качестве комментария свидетельство сестры Гоголя, Елизаветы Васильевны, что её брат мечтал поселиться в Оптиной пустыни. Это реальные факты, а не просто какие-то предположения.

А потом, это всё отразилось в творчестве Гоголя. В повести «Портрет» художник, сотворивший портрет, уходит в монастырь, и не просто в монастырь, а в скит. Бдением и монашеским деланием он очищает свою душу и возвращается к творчеству. Тогда он создаёт картину «Рождество Иисуса», перед которой вся братия во главе с игуменом падает ниц, как перед иконой, поскольку из неё изливаются святость и духовность.

Гоголь, по-видимому, хотел уйти в монастырь, а потом вернуться к творчеству, но уже в ином качестве. Впрочем, это только предположение. Но то, что Гоголь неоднократно пытался уйти в монастырь, – это факт. А молитвы, им написанные? «Боже, дай мне силы оставить всё и уединиться в келье уединения». Это молитва, написанная самим Гоголем.

Священник Матфей Константиновский

Священник Матфей Константиновский – Вы сказали, что Гоголь в своей жизни соблюдал три монашеских обета – нестяжание, целомудрие и послушание. С целомудрием вроде ясно, раз он принципиально не женился. А другие два?

– Что касается нестяжания – то имущества у него практически не было. Он был полный нестяжатель. После смерти Гоголя осталось лишь несколько рублей денег. А все будущие доходы от своих сочинений он завещал в пользу матери, чтобы она делила их пополам с бедными. А свое родовое имение завещал превратить в монастырь. Сестра должна была стать игуменией. Это всё в завещании Гоголя сказано.

– А послушание?

– Гоголь беспрекословно слушался своего духовника, отца Матфея Константиновского из Ржева. Например, по его настоянию Гоголь сжёг черновые главы второго тома «Мёртвых душ». Хотя никакого второго тома не было. Были лишь черновые тетради с набросками. Отец Матфей прямо говорит, что не видал второго тома. Нельзя себе представить, что, имея «беловик», беловые рукописи, он дал своему духовному отцу черновые главы с набросками. Это просто невероятно. Все факты говорят за то, что второго тома он не написал, а сжёг то, что сказал ему сжечь отец Матфей – черновые главы.

– Почему отец Матфей настоял на том, чтобы сжечь эти черновые главы?

– Он считал, что в них есть католические оттенки, и что за них Гоголя засмеют ещё больше, чем за «Выбранные места».

В целом – в чём заключается религиозное мировоззрение Гоголя? Это аскетическое устроение души и всей жизни, когда в том числе все явления общественной жизни проверяются в соответствии со Священным Писанием и духом святых отцов. Вот существо гоголевского религиозного мировоззрения. Аскетизм и святые отцы, святоотеческое наследие, предание.

Он же сказал, каким быть нам, русским. Что такое быть русским по Гоголю? Это не Достоевский первый пишет, что русский – это православный, это Гоголь пишет. Чтобы подлинно любить Россию, нужно забыть все другие чувства и стать истинным христианином в полном смысле этих слов. Нужно стать христианином во всём громадном значении этого слова.

С Владимиром Воропаевым
беседовал Юрий Пущаев

5 апреля 2019 г.



Источник: https://pravoslavie.ru/120383.html
Категория: Проза. Поэзия | Добавил: Vladimir (05 Апр 2019)
Просмотров: 63 | Теги: Россия, Православие, гоголь, Иоанн Лествичник | Рейтинг: 5.0/2
Поделиться:
Всего комментариев: 0
avatar
В соц. сетях
Почта
Логин:
Пароль:

(что это)
Мини-чат
Поделиться в соц. сетях:




Сайт работает благодаря вашим пожертвованиям.

Форма для пожертвования:
Рассылки Subscribe.Ru
Лента "Душеполезное чтение"
Рассылки Subscribe.Ru
Лента "Возрождение"
Рассылки Subscribe.Ru
Лента "Форум клуба"

Наши друзья

Общество друзей милосердия InetLog.ru статистика
24log.de
24log.ru счетчик посещений
Яндекс.Метрика Счетчик тИЦ, PR и обратных ссылок