Главная » Душеполезное чтение » Праздники. Имена » Преподобные

Сергий Радонежский: Внезапная буря
Беды в пустыне - Случай в церкви - Смиренный игумен в добровольномъ изгнании - Уроки м. Филарета - Махра - Встреча святых друзей - На Киржач - Скорбь троицких братий - Новая обитель - Братия у Мигрополита Алексия - Послы у Сергия - Послушание "устам Христовым" - Торжество любви и "другое солнце"... - Болезнь Преподобнаго Сергия (1372-1375)

   Казалось, после введения общежития, обитель Cepгиева была отовсюду крепко утверждена и от всякой превратности безопасна; но кто знает, что принесет с собою наступающей день? О, как нужно бодрствовать, чтобы наружный мир и утверждение не превратились во всегубительство посредством страстей, таящихся в глубине человеческаго сердца!

   "Не редко", говорит святитель Платон, "Бог и на праведников Своих попускает искушение, дабы чрез то их добродетель просияла еще более, как золото в огнe искушенное". Это судил Бог претерпеть и Преподобному отцу нашему Сергию. Вдруг пронеслась над его обителию буря, которая едва не сорвала с нея благодатный покров и едва не разрушила самых ея оснований, лишив ее святаго игумена... "И кто бы мог подумать", говорит тот же святитель, "чтобы это произошло от его роднаго брата Стефана - того самаго Стефана, который вместе с ним был основателем обители и соревнителем его подвигов? - Но видно от бед и искушений никуда не уйдешь: беды во градех, беды и в пустынях" (2 Кор. 11, 26), - беды от лжебратии, беды и от сродников...

   Стефан пришел в пустынную обитель своего брата, вероятно, по влечению к болee строгой жизни, чем какую он мог вести в Москве; но при этом желании, отказавшись от игуменства в Богоявленском монастыре, он не мог победить в себе страсти властолюбия. Он был старший брат Преподобнаго, он вместе с ним полагал основание новой обители; может быть, он принес и денежное пожертвование из Москвы на новую обитель: все это питало в нем желание первенства. Можно думать, что в среде недовольных новыми порядками в обители, были некоторые на сторонe Стефана.

   В один субботний день Преподобный Сергий сам служил вечерню и был в алтаре, а брат его Стефан, как любитель церковнаго пения, стоял на левом клиросе. Вдруг Преподобный слышит довольно громкий голос брата:

   - "Кто тебе дал эту книгу?" - вопрос обращен был к канонарху.

   - "Игумен", отвечал канонарх.

   Помысл гнева и властолюбия поколебал Стефана при этом ответе. "Кто здесь игумен?" сказал он уже запальчиво: "не я ли первый основал это место?".. Сказаны были и другия немирныя слова.

   Преподобному стало понятно, что в этом раздражении брата излилось тайное недовольство некоторых из братий на новые порядки в обители. Мы уже говорили, что некоторые из этих недовольных оставили обитель; но были, повидимому, и такие, которые желали бы смeнить самого игумена.

   Игуменство не привлекало, а тяготило смиреннаго Сергия: тем менее желал он управлять такими, которые не желали его управления, и он воспользовался случаем сложить с себя это тяжкое бремя. Предоставляя своевольных суду их совести, Преподобный, по окончании вечерни, не пошел уже ни в келлию, ни в трапезу, куда пошли все братия; никем незамеченный, он вышел из обители и удалился по доpoге, ведущей на Кинелу...

   Благоговейный читатель жития Сергиева невольно останавливается мыслию над этим поступком угодника Божия. Приводим здecь разсуждение по сему случаю приснопамятнаго святителя Филарета митрополита Московскаго. "Очевидно", говорит он, "в сем поступке терпение, кротость и смирение святаго. Но вот что недоуменно: почему не вразумил он брата, по долгу игумена? Как, за одного человека, оставил всю братию и служение, в которое поставлен священною властию?"

   "Есть особенные пути святых", отвечает на сей вопрос мудрый святитель, - "пути, пред которыми все должны благоговеть, поелику они особенною благодатию Божиею управлены, и оправданы в своих последствиях, но которым не всякий имеетъ право последовать, потому что было бы дерзновенно, еслибы каждый стал приписывать себе ту же благодать. Таков случай, теперь разсматриваемый".

   "Если у отца сын, или у начальника подчиненный безчинствует: берегитесь молчать и оставлять его без обличения и исправления. Вспомните грозное прещение и наказание, которым за небрежение сего рода Бог поразил несчастнаго Илия: отмщу Аз на дом его до века в неправдах сынов его, о нихже ведяше, яко злословиста Бога сынове его и не наказа их (1 Цар. 3, 13). Если от какого нибудь искушения, или неудовольствия, приходит тебе желание бежать от места, на котором ты поставлен законною властию: остерегись; может случиться, что вину своеволия понесешь; от зла путем своего произвола не избежишь, и преследуемаго тобою спокойствия не уловишь".

   "Но если святый Сергий в известном случае не по сим обыкновенным правилам действовал: то по каким же? Ибо святому по святым правилам действовать надлежит. - Мы уразумеем дело его, если приложим к его поступку правило Апостола: сие паче судите, еже не полагати претыкания брату или соблазна (Рим. 14, 13). Видел прозорливый Сергий, что неудобно было прямо обличить любоначальствующаго; потому что в сем случае обличение казалось бы препирательством за начальство и вид личной распри между игуменом и старшим по нем (тоже имевшим игуменский сан), и притом родными братиями по плоти, был бы не без претыкания и для прочих братий обители".

   "В сих трудных обстоятельствах премудрый старец нашел средство не только не положить претыкания с своей стороны, но и положенный другими соблазн уничтожить. Он никому не сказал о поступке брата, и своим удалением от начальствования подал и сильнейшее врачевство против страсти любоначалия. Бог же, оправдывая путь угодника Своего, чрез его добровольное изгнанничество, паче прежняго утвердил в любви к нему братию его первоначальной обители и возвратил его к ней властию Святителя Алексия".

   Так размышлял о сем "добровольном изгнании" Преподобнаго Сергия святитель Филарет - Обратимся теперь к повствованию.

   На пути в Кинелу Преподобнаго застигла ночь, которую он провел в глухом лесу, в молитве и кратком сне. На утро он продолжал путь свой и пришел в Махрищский монастырь.

   Здесь был игуменом его духовный другъ и собеседник, Преподобный Стефан. Постриженник Киево-Печерской Лавры, он ушел от преследований латинян в пределы Московскаго княжества, и здесь, в 35-ти верстах от обители Преподобнаго Сергия, основал свою пустынную обитель, так же, как и Сергий, во имя Пресвятыя Троицы. Преподобные друзья посещали друг друга для духовной беседы и взаимнаго утешения, и теперь, узнав о прибытии Сергия, Стефан велел ударить в било и со всею братиею вышел на встречу к нему. И как же трогательна была эта встреча! Они поклонились друг другу до земли, прося друг у друга молитв и благословения, и ни один из них не хотел первый подняться: так велико было их смирение! Наконец святой гость уступил: он встал, благословил святаго хозяина и друга с его братиею и все вместе вошли в церковь для краткой молитвы. Затем гостеприимный Стефан предложил Сергию пустынную трапезу и долго они беседовали о спасении души.

   Преподобный Сергий гостил у своего друга несколько дней; он обходил с ним пустыню и радовался процветанию его обители. Наконец он сказал Стефану: "желал бы я, отче, найти себe, при помощи Божией, такое уединенное место, где можно было бы безмолвствовать. Твои ученики хорошо знаютъ здешния пустынныя места; и так прошу твою любовь: дай мне одного из них в провожатые".

   Стефан не только с любовию исполнил эту просьбу, отпустив с Сергием ученика своего Симона, но и сам проводил святаго друга версты за три от обители, где они отдохнули у источника и распростились. И поныне стоит над этим источником часовня - памятник их дружескаго прощанья, и ежегодно к этой часовнe бывает крестный ход из Махрищкой Сергиевой приходской церкви.

   Преподобный Сергий обошел, в сопровождении Симона, много пустынных дебрей и нашел наконец прекрасное место на реке Киржач, где и поселился для безмолвия.

   Нужно ли говорить, в какое уныние была приведена Троицкая обитель нечаянным удалением из нея святаго игумена? Лучшие иноки встревожились, но сначала думали еще, что он скоро возвратится. Ожидание их однакоже не исполнялось... Тогда братия отправились, по двое и по трое искать его по пустынным лесам, по селам и городам; но его нигде не находили... Некоторые, чувствуя духовное сиротство в разлуке с любимым старцемъ - игуменомъ, решались уже покинуть и самую обитель, в которой теперь все казалось так пусто и безприютно... Но вот один из братии пришел на Махру, к Преподобному Стефану, и от него услышал, что Сергий прошел в дальнюю пустыню, дабы там основаться. В порыве радости усердный инок хотел было устремиться по следам своего игумена; но потом одумался и поспешил возвратиться в Троицкую обитель, чтобы утешить скорбевших братий радостною вeстию. Понятно, как велика была эта радость осиротевших иноков, когда они узнали, где привитает их любимый наставник и отец. Они не могли долее сносить разлуки, и один по одному стали переселяться на Киржач. А Преподобный с любовию принимал их и сам помогал строить им келлии, сам своими руками ископал и кладязь, который существует до ныне. - Братия пожелала, чтобы построена была церковь; тогда Преподобный послал двух учеников своих к Митрополиту Алексию просить у него благословения на это; благословение скоро было получено и церковь основана... Списатель жития Сергиева сохранил и молитву, которою помолился угодник Божий при основании сей церкви; - вот эта молитва:

   "Господи Боже Сил, иже древле Израиля многими уверивый великими чудесы и законодавца Своего Moисея многими и различными известив знаменьми, и иже Гедеону руном образ победы показавый! Сам и ныне Владыко Вседетелю, услыши и мене раба Твоего молящагося Тебе! Приими убо молитву мою и благослови место сие, егоже благоизволи создатися во славу Твою, в похвалу же и честь Пречистыя Твоея Матере, честнаго Ея Благовещения. Да и в том всегда славится имя Твое, Отца и Сына и Святаго Духа, аминь!"

   При помощи Божией постройка церкви пошла успешно; над строением новой обители трудились добровольно многие иноки и миряне: кто строил келлии и церковь, кто доставлял материал, нашлись благотворители из Князей и бояр, которые присылали и денежныя пожертвования на постройки. Число братии быстро увеличивалось. Преподобный и здесь ввел общежительный устав.

   Прошло три - четыре года. Иноки Троицкой обители, не пожелавшие разстаться с первоначальнымъ местом подвигов Преподобнаго своего игумена, все еще утешали себя надеждою, что их старец скоро возвратится в свою возлюбленную обитель! Им казалось невозможным, чтобы любвеобильный Сергий навсегда покинул место, на котором так долго трудился, и над которым уже видел и Божие благословение. Не раз приходили они в Киржач и упрашивали Преподобнаго возвратиться под кров Живоначальныя Троицы, но он отклонял их просьбы и оставался в новой обители. Тогда троицкие старцы, в порыве сыновней любви к своему святому игумену и сердечной привязанности к родной обители, пошли в престольный град Москву к самому Святителю Алексию, и зная, как Сергий свято чтит волю Архипастыря, со слезами стали умолять его, чтобы он своею святительскою властию возвратил им, осиротевшим детям, чадолюбиваго отца.

   - "Владыко снятый", говорили они Митрополиту, "ведает святое твое владычество о разлуке нашей с отцем нашим духовным; живем мы теперь как овцы без пастыря; священно - иноки и простые старцы, и все святое, Богом собранное братство, не в силах будучи сносить разлуку эту, один за другим покидают нашу обитель и уходят к нему... Да и сами мы не можем дольше жить без него... И так, если соизволишь, Богом данный Архипастырь наш, исполнить смиренное моление наше, то повели ему возвратиться в свою прежнюю обитель, чтобы она не пришла в запустение".

   Святитель хорошо понимал, как нужен Сергий для обители Троицкой; но видел и то, как тяжело огорчили блаженную душу своевольные, которые возмутились и против отца своего, и против воли Вселенскаго Патриарха. Жаль ему было и учеников, безутешно скорбящих в разлуке с наставником; но не хотел он действовать и на святаго друга своего одною только властию архипастырской... Благословив троицких иноков и сказав им слово утешения, Митрополит отпустил их в свою обитель, и немедленно отправил почетное посольство к Преподобному Сергию, состоявшее из двух архимандритов: Герасима и Павла. Посланные прибыли на Киржач и братски приветствовали Сергия.

   - "Отец твой", сказали они, "Алексий Митрополит благословляет тебя и очень рад, что имеет добрыя вести о твоей жизни в этой далекой пустынe, и что имя Божие и тут прославляется чрез тебя. Но он повелел нам сказать тебе: довольно и того, что ты здесь построил церковь и собрал немало братий. Избери теперь из числа своих учеников опытнаго в духовной жизни и оставь его строителем новой обители; а сам возвратись опять в монастырь Пресвятыя Троицы, дабы братия, так долго скорбящие о разлуки с тобою, не разошлись вовсе из той обители. Непокорных и строптивых я выведу вон оттуда, чтобы там не было ни одного твоего недоброжелателя. Только не ослушайся нас, и милость Божия, и наше благословение всегда да будут над тобою!"

   - "Так скажите от меня господину моему Митрополиту", - отвечал смиренно Преподобный: "все, что исходит от твоих уст, принимаю с радостию, как исходящее от уст Христовых, и ни в чем тебя не ослушаюсь".

   С таким ответом архимандриты возвратились к Святителю, который был очень обрадован совершенным послушанием Сергия. Немедленно послал он в новую обитель священников и утварь церковную, и церковь была освящена в честь Благовещения Пресвятыя Богородицы. А Сергий избрал из своих учеников Преподобнаго Романа, котораго Митрополит рукоположил в священный сан и поставил строителем на Киржаче. Закончив, таким образом, благоустроение новой обители, Преподобный игумен возвратился в свою первоначальную пустынь.

   Это возвращение было торжеством добра над злом, праздником взаимной любви учеников и наставника. Как только стало известно в обители, что Преподобный идет в свою родную Лавру, вся братия поспешила к нему на встречу. "Умилительно было видеть", разсказывает преподобный Епифаний, который, может быть, сам был свидетелем этой встречи, будучи тогда еще послушником, "как одни с слезами радости, другие с слезами раскаяния, ученики бросались к ногам святаго старца: одни целовали его руки, другие - ноги, третьи самую одежду его; иные, как малыя дети, забегали вперед, чтобы полюбоваться на своего желаннаго авву, и крестились от радости; со всех сторон слышались возгласы: "Слава Тебе, Боже, о всех промышляющий! Слава Тебе, Господи, что сподобил Ты нас, осиротевших было, снова увидеть нашего отца, нашего пастыря и учителя! Пришел он наконец к нам заблудшим! И вот теперь будто другое солнце взошло для нас!..

   Что же их отец?

   Ликовал и он духовно, любуясь детьми своими, которых он же собрал в этой пустыне; он теперь целовал их как любящий отец после долгой скорбной разлуки: он видел теперь на деле их искренно - сыновнюю любовь, сыновнее послушание... Так был вознагражден за скорбь свою великий праведник!.. По своему глубокому смирению и кротости он добровольно изгнал самого себя из обители ради умиротворения изгонявших его: он не мог видеть в монастыре мирскаго своеволия; за то утешен был теперь сыновнею любовию и преданностью своих учеников.

   А что же сталось с его братом Стефаном, который своим неосторожным грубым словом огорчил смиреннаго игумена и подал ему повод уйти из обители?

   При встрече Преподобнаго Сергия мы его не видим; может быть, он сам, или по распоряжению Святителя Алексия, на это время удалился из Лавры или в Богоявленский монастырь, или в Симонов, к своему сыну Феодору; но позднее, по кончинe Преподобнаго Сергия, мы видим его опять живущим в обители и поведающим списателю жития Сергиева историю его детства. Ясно, что он раскаялся в своей минутной вспышке и примирился с своим святым братом - игуменом.

   Впрочем, нерасположение к общежитию примечалось в некоторых из братии и в последствии, даже спустя лет 10-12; это видно из того, что около 1382 года Вселенский Патриарх Нил, в утешение святому игумену в борьбе с недовольными, прислал свое послание, в котором называл обычный образ жизни тогдашних русских иноков жизнию мирских людей и делом "дикой, невежественной земли"; напротив, введенное Сергием общежитие называл делом высокой духовной мудрости и предлагал братии наставление о необходимости и достоинстве послушания.

   Вскоре после описанных событий, имено в 1375 году, Преподобный Сергий был тяжко болен, так что опасались за жизнь его. Он пролежал на одре болезни со второй недели Великаго поста "до Семенова дня", то есть до 1 сентября. Жизнь праведника так была дорога в глазах современников, что летописец счел нужным занести известие об этом в свою летопись. "Пусть не удивляются тому", замечает при этом дееписатель, "что праведникам посылаются скорби и болезни: многими скорбьми подобает внити в царствие Божие. А что грешные люди живут здравы и веселы, и не терпят на сем свете никаких скорбей, за то им готовится вечное мучение в будущей жизни. А для страждущих праведников готовится Господом Богом много венцов и неизреченная слава на небесах".
 


Источник: http://www.sergievposad.ru/duhovn/sergiy/serg_rad_13.php
Категория: Преподобные | Добавил: Vladimir (15 Июл 2010)
Просмотров: 1735 | Теги: преп. Сергий, любовь, митрополит Алексий, Возрождение, преп. Стефан, кротость, преп. Сергий Радонежский, властолюбие, Киржач, преп. Роман | Рейтинг: 5.0/6
Поделиться:
Всего комментариев: 0
avatar
Форма входа
В VK
Мини-чат
Почта
Логин:
Пароль:

(что это)

Сайт работает благодаря вашим пожертвованиям.

Форма для пожертвования:
Рассылки Subscribe.Ru
Лента "Душеполезное чтение"
Рассылки Subscribe.Ru
Лента "Возрождение"
Рассылки Subscribe.Ru
Лента "Форум клуба"

Общество друзей милосердия статистика
Besucherzahler femmes russes a marier
счетчик посещений
Сервер 'Россия Православная' Яндекс.Метрика Счетчик тИЦ, PR и обратных ссылок