Главная » Душеполезное чтение » Праздники. Имена » Преподобные

Сергий Радонежский: Смиренный чудотворец
Искажение пустыни - Слава Сергиева - Сердобольный отец и воскрешенное дитя - Исцеление поселянина - Вельможа с берегов Волги и изгнание бесов - Обилие потребных - Худость ризная - Соблазнившийся пpoстец и благодатный старец (1354-1391).

   Льготы, объявленныя наместником князя Андрея Радонежскаго для переселяющихся в его родной удел, мало-по-малу привлекали новых поселенцев, которые подвигались незаметно своими поселками к обители Сергиевой; однако же, в продолжение десяти - двенадцати лет после ея основания, обитель оставалась как-бы в стороне от миpa, отделенная от него дремучими лесами. Но с течением времени слава о подвигах Преподобнаго Сергия распространялась все больше и больше, а потому и место его пребывания становилось все открытee. Около 1352-1354 годов, при Великом Князе Иоанне Иоанновиче, брате Симеона Ивановича Гордаго, в окрестностях обители Сергиевой стали кое-где селиться земледельцы; никто не запрещал им вырубать леса, до которых не касалась еще рука человеческая. Мало-по-малу обратили дебри пустынныя в чистое поле, которое засевали хлебом; в пролесках поставили одиночные дворы, а в иных и селения, и таким образом, - как, не без сожаления, выражается блаженный писатель жития Сергиева - "исказиша пустынь, и не пощадеша, и составиша селы и дворы многи"... Затем проложена была мимо монастыря большая дорога в северные города, и обитель стали посещать не только простые люди, но и бояре. "Мир, говорит один историк, приходил в монастырь Сергиев и то, что он видел здесь, быт и обстановка пустыннаго братства, уже поучали его самым простым правилам, которыми крепко людское христианское общежитие. В монастыре все было бедно и скудно, или, как выразился разочарованно один мужичек, пришедший издалека в обитель Преподобнаго Сергия повидать прославленнаго, величественнаго игумена, "все худостно, все нищетно, все сиротинско"; в обиходе братии столько же недостаков, сколько заплат на сермяжной рясе игумена; но все дружны между собою и приветливы к пришельцам; каждый делает свое дело; каждый работает с молитвой и все молятся после работы; во всех чуется скрытый огонек, который без искр и вспышек обнаруживался живительной теплотой, обдававшей всякаго, кто вступал в эту обитель труда и молитвы. Мир видел все это и уходил ободренный, освеженный, подобно тому, как мутная волна, прибивая к прибрежной скале, отлагает от себя примесь, захваченную в неопрятном месте, и бежит далее светлой и прозрачной струей"... " Таково было впечатление обители Сергиевой на всех, кто ее посещал тогда - впечатление глубоко благотворное и назидательное. Незаметно, подобно закваске, о которой говорит Спаситель в Своей притче, это впечатление ложилось на душу посетителей и уносилось ими в их родныя семьи, как светлый пример жизни по заповедям Божиим. Но не в этом только впечатлении была главная сила, самое важное, что влекло в тихую, бедную обитель Сергиеву православных Русских людей: их привлекал сюда светлый образ самого дивнаго подвижника, они шли сюда за тем, чтоб попросить у него молитв, получить от него благословение, услышать от него слово духовнаго назидания, открыть ему свои скорби душевныя и в беседе с ними найти себе утешение и подкрепление. Чудный некогда юноша Варфоломей стал теперь великим Сергием, который был всем для всех, чтобы всех руководить ко спасению. И он тихо совершал это великое дело, как "святое послушание", возложенное на него Господом. Целые полвека приходившие к нему, вместе с водой из его источника, черпали в его келье - утешение и ободрение и, возвращаясь в свой круг, по каплям делились им с другими, так что, к концу жизни великаго старца Божия, "едвали, как выражается тот же почтенный историк, вырывался из какой либо православной груди на Руси скорбный вздох, который бы не облегчался молитвенным призывом имени святаго старца".

   Особенно привлекала к Преподобному молва о чудесных знамениях, в которых проявляла себя благодать Божия, обильно почившая на своем избраннике. Сии благодатныя знамения открылись молитвенным изведением источника в пустынном овраге у стен обители; но преподобный Епифаний повевствует и о других, болee разительных чудесах угодника Божия. Послушаем теперь разсказы о них блаженнаго ученика Сергиева.

   Жил в окрестностях его обители один благоговейный муж, имевший большую веру к Преподобному. У него был единственный сын - малютка, который опасно заболел. С верою понес его в обитель на своих руках скорбящий отец. "Только бы мне донести его до человека Божия", разсуждал благочестивый муж: "а там - я верю, что он непременно исцелит его". И он донес сына живым до келлии Преподобнаго; но пока он слезно умолял смиреннаго игумена помолиться об исцелении дитяти, пока Сергий готовился совершить молитву, мальчик, от жестокаго припадка, испустил дух...

   Потеряв последнюю надежду, огорченный родитель с плачем стал укорять Преподобнаго Сергия, что он, вместо желаннаго утешения, только увеличил его скорбь: "что же мне теперь делать?" взывал он: "лучше бы для меня было, еслибы мальчик мой умер дома, - тогда, по крайней мерe, я не оскудел бы верою, которую доселе питал к тебе, человече Божий!"

   И безутевшный отец оставил своего мертвеца в тесной келлии подвижника, а сам пошел приготовить гроб для любимаго дитяти...

   Сжалился угодник Божий над несчастным родителем; оставшись наедине с умершим отроком, он преклонил колена и стал молиться... Еще не окончил он своей молитвы, как вдруг дитя ожило, открыло глаза и протянуло ручки к Преподобному молитвеннику...

   Возвратился отец. Он принес все нужное для погребения; но святой игумен встретил его на пороге келлии словами: "напрасно ты, человече, не разсмотрев, так возмутился духом; видишь, отрок твой вовсе не умирал".

   Изумленный родитель не хотел верить словам его; но увидев сына живым, пал к ногам человека Божия...

   - "Ты обманываешься и не знаешь сам, за что благодаришь", говорил ему смиренный подвижник: "когда ты нес сюда больнаго отрока, он изнемог от сильной стужи и впал в обморок; а тебе показалось, что он умер. Видишь, он вот согрелся у меня в теплой келлии, а тебе опять показалось, что он воскрес"...

   Счастливый отец стал было настойчиво утверждать, что его сын, действительно, ожил молитвами Преподобнаго; но святой строго запретил ему об этом говорить: "если ты осмелишься разсказывать кому-нибудь, - промолвил он, то и вовсе лишишься сына".

   Тот обещал молчать и, взяв малютку, теперь совершенно уже здороваго, возвратился домой, прославляя Бога, творящаго чудеса чрез Своего угодника. Боясь потерять сына, он, конечно, не смел разглашать о совершившемся чуде; но в силах ли он был скрыть от всех радость родительскаго сердца? Первый заметил эту радость келейный ученик Преподобнаго, чрез котораго и стало известно в последствии это чудо, записанное с его слов и блаженным Епифанием.

   Из многих чудесных исцелений, совершившихся по молитвам Преподобнаго Сергия, Епифаний разсказывает о следующих двух. Один из окрестных жителей заболел тяжкою болезнию: в течении трех недель он не мог ни заснуть, ни принять пищи. Его родные братья решились обратиться за помошью к угоднику Божию. "Столько чудес творит Господь руками блаженнаго старца", говорили они, "может быть он смилуется и над нами". И вот, они принесли больнаго в обитель, и, положив к ногам Сергия, усердно просили его помолиться за немощнаго. Преподобный с молитвою покропил болящаго святою водою, и он в ту же минуту почувствовал облегчение, тут же крепко заснул, а проснувшись, в первый раз после столь продолжительной болезни, пожелал вкусить пищи, и Преподобный сам предложил ему оную и отпустил от себя совершенно здоровым.

   Другой случай исцеления был с бесноватым вельможею, котораго привели к Преподобному с отдаленных берегов Волги. Этот знатный человек находился в изступлении ума; мучимый злым духом, он кусался и бился с такою нечеловеческою силою, что десять человек не могли удержать его; приходилось усмирять его железными цепями, но и те он не редко разбивал на себе. Подобно упоминаемым в Евангелии Гадаринским бесноватым, он убегал от людей в пустынныя места и там бродил как безмысленное животное, пока не находили его домашние. И вот, когда достигла молва народная о Радонежском пустыннике - чудотворце до этого далекаго края, сердобольные родные решились отвезти несчастнаго вельможу к человеку Божию. Многих трудов стоило им исполнить свое благое намерение; бесноватый всеми силами противился этому и кричал диким голосом: "куда вы меня тащите? не только видеть но и слышать не хочу о Cepгиe". Но его сковали цепями и повезли. Когда они были уже в виду обители, бесноватый вдруг рванулся с такою силою, что разбил на себе оковы, и, бросаясь на всех окружающих, кричал: "не могу! не хочу!, вернусь туда, откуда пришел!" Его голос был так страшен, что казалось, сам несчастный расторгнется на части, и дикие вопли его были слышны внутри ограды монастырской. Сказали об этом Преподобному; он немедленно велел ударить в било и собраться братии в церковь; началось молебное пение о болящем, и тот стал мало-по-малу укрощаться. Родным удалось ввести его в монастырь; Преподобный Сергий вышел из церкви с крестом Господним в руке. Лишь только угодник Божий oсенил им бесноватаго, как тот с диким воплем отскочил в сторону... Недалеко была вода, скопившаяся от проливного дождя; увидев ее, больной бросился в лужу с ужасным криком: "горю, горю страшным пламенем!"...

   И с той минуты стал здрав благодатию Христовою и молитвами Преподобнаго Сергия. Разсудок возвратился к нему, и на вопрос: зачем он бросился в воду, когда увидел Сергия? - он спокойно отвечал: "когда привели меня к Преподобному, и он хотел осенить меня крестом, я увидел великий пламень, который исходил от креста и охватил меня со всех сторон; вот я и бросился в воду, чтобы не сгореть".

   Несколько дней провел исцеленный вельможа под благодатным кровом обители Сергиевой, прославляя Божие милосердие, и с миром возвратился в свой дом.

   По мере того, как Господь прославлял Своего возлюбленнаго раба дивными знамениями благодатных исцелений и даром прозорливости, сей досточудный муж все более и более нисходил в глубину смирения. "Он бегал", говорит святитель Платон, Митрополит Московский, - "суетной славы человеческой, как погибели, и почитал обидою для себя то, чего не редко с таким усилием домогаются, не пренебрегая никакими средствами, гордые властелины земли: теми руководит одно тщеславие, простирающееся до самозабвения, а им - одна пламенная, чистая святая любовь к Богу и ближнему".

   С умножением числа посетителей, улучшилось и материальное благосостояние обители Сергиевой. Она уже не терпела такой нужды, как прежде; скромныя потребности пустынножителей, при их собственных постоянных трудах, с избытком удовлетворялись приношениями благочестивых посетителей и окрестных жителей, которые, сознавая великую духовную пользу от обитателей пустыни, с усердием доставляли все для них потребное, по слову Апостола: аще мы духовная сехом вам, велико ли, аще телесная ваша пожнем? (1 Кор. 9, 11). Есть даже мнение, что еще при жизни Преподобнаго Сергия его обители были пожалованы во владение некоторыя ближайшия к ней села. По крайней мере об одном промысле известно, что он был пожертвован в обитель еще при жизни Преподобнаго Сергия; это - половина варницы и половина солянаго колодезя у Соли Галичкой, что ныне город Солигалич, Костромской губернии; этот промысел пожертвован одним Галичским боярином не задолго до смерти Преподобнаго Сергия, когда он уже передал игуменство Никону. "Владение образовавшимися в окрестностях обители поселками", говорит один ученый изследователь старины, "было в то время единственным средством как для содержания умножившейся братии, так и для ограждения самой обители от произвола соседних поселян, которые, не принадлежа монастырю, а другим владельцам, служили бы для него источником не благосостояния, а безпокойства и раззорения. Во всяком случае, ясно", заключает тот же писатель, "что запрета на прибретение населенных вотчин со стороны святаго основателя обители Преподобнаго Сергия не было; иначе воля его была бы законом для его блаженнаго ученика и непосредственнаго преемника, им самим избраннаго - Преподобнаго НиШкона".

   И так, теперь обитель Сергиева изобиловала всем потребным; но душа Сергия была по прежнему свободна от всякаго пристрастия к земным вещам. Если случалось ему имeть в руках что-нибудь излишнее, он тотчас отдавал или в церковь, или беднякам. Жившие с ним много лет старцы разсказывали преподобному Епифанию, что никогда новая одежда не восходила на тело его; никогда не одевался он в красивыя или мягкия одежды, помня слово Евангельское, что носящие такия одежды - в домех царских суть (Mф. 11,8). Вместо дорогих сукон он носил сермяжную ткань из простой овечьей шерсти, да притом еще ветхую, которую, как негодную, другие отказывались носить. Большею частию такая одежда и сшита бывала его святыми руками, и отличалась от одежды его сподвижников разве - тем, что вся была покрыта заплатами и, по прекрасному выражению святителя Платона, "вместо дорогих камней обильно украшалась каплями его пота". Эта одежда у него была одна и таже - и летом, и зимою: "за рай, который мы потеряли", говаривал блаженный Сергий своим ученикам, "надобно теперь отложить одежды теплыя; за грех мы некогда покрыты были одеждою, потерпим же теперь лишение одежды, чтобы облечься потом в нетленныя ризы, - будем изнурять плоть, чтобы получить нетленные венцы от Христа Бога". Так думал, так учил, так и сам поступал смиренный игумен Cepгий.

   Однажды не случилось хорошаго сукна в его обители; была всего одна половинка, гнилая, какая-то пестрая и плохо сотканная. Никто из братии не хотел ею воспользоваться: один передавал ее другому, и так обошла она до семи человек. Но Преподобный Сергий взял ее, сам скроил себе рясу, и надев ее на себя, не хотел уже болee разставаться с нею, пока, в продолжении одного года, вся она не распалась от гнилости.

   Нередко случалось, что люди, которые, по пословицe, встречают по одеждe, увидев его, не хотели верить, чтобы то был знаменитый игумен Сергий. Обыкновенно принимали его за какого нибудь странника, или одного из последних трудников в его обители. По этому поводу блаженный Епифаний разсказывает один случай прекрасно характеризующий смирение и кроткое, благостное устроение души Преподобнаго Сергия. Кажется, Епифаний сам был свидетелем этого случая, который так глубоко запечатлелся в душе благоговейнаго ученика, что он передает его со всеми подробностями. Приводим его разсказ.

   "Многие приходили издалека, желая хотя бы только взглянуть на Преподобнаго. Много слышал о нем поселянин, простой земледелец, и пожелал видеть его. При входе - в монастырскую ограду он стал спрашивать братию: гдe бы повидать их славнаго игумена? А Преподобный в это время трудился на огороде, копая заступом землю под овощи.

   - "Подожди немного, пока он выйдет оттуда", отвечали иноки пришельцу.

   Нетерпеливый посетитель заглянул в огород через отверстие в заборе и увидел там смиреннаго старца в разодранной, ушитой заплатами одежде, трудившагося в поте лица над грядою. Простодушный поселянин не хотел поверить, чтобы этот старичек был тот самый Сергий, котораго он желал видеть. Он снова стал докучать братии, требуя, чтобы показали ему игумена: "я издалека пришел сюда, чтобы видеть его, у меня есть до него важное дело", говорил он.

   - "Мы уже указали тебe игумена", говорили ему иноки: "если не веришь, что это - он, то спроси его самого".

   Тогда поселянин стал у калитки огородной, поджидая, пока выйдет старец.

   Преподобный вышел, и случившиеся тут иноки опять показали на него поселянину, говоря: "вот он самый, кого тебe нужно".

   Но простец отвернулся от него в сторону и сказал: "я издалека пришел посмотреть на пророка, а вы мне показываете какого-то нищаго!.. Напрасно же я трудился - шел сюда; я думал получить пользу душе своей в вашей честной обители, а вместо того встречаю только насмешки... Но я еще не дожил до такого безумия, чтобы почесть этого убогаго старичка за того знаменитаго Сергия, о котором так много слышал я славных вещей!"...

   Так разсуждал простец, в своем неведении смотревший на все только телесными очами, а не внутренними. Понятно, что братия оскорбилась за честь своего любимаго игумена, и некоторые даже сказали Преподобному: "только тебя не смеем, отче: а то гостя твоего мы выслали бы вон из обители - такой он невежа! Да еще нас же укоряет, будто мы смеемся над ним!"..

   Но человек Божий взглянул на них с удивлением: "нет", сказал, "зачем выгонять его? Он не к вам пришел, а ко мнe; не трогайте его; своими простодушными словами он не причинил мне никакого зла. Да еслибы и погрешил он в чем-нибудь, то нам, духовным, подобает, по слову Апостола Христова, исправляти таковых духом кротости (Галат. 6, 1).

   И, не дождавшись себе поклона от поселянина, угодник Божий сам подошел к нему и с великим смирением поклонился ему до земли... Потом поцеловал его, с любовию благословил и поблагодарил за то, что этот простец имеет об его убожестве надлежащее мнение... Так смиренномудрый радуется своему безчестию и унижению столько же, сколько тщеславный приходит в восторг от почестей и похвал людских!

   Но и этого мало: Преподобный взял гостя за руку, посадил рядом с собою за трапезу и сам стал угощать его. Простодушный поселянин, видя такое радушие старца, поверил ему печаль свою, что доселe ему не удалось видеть игумена Сергия.

   - "Не скорби, брате", - утешил его Преподобный: "Бог так милостив к месту сему, что никто отсюда не выходить печальным. И тебе Он скоро покажет, кого ты ищешь".

   И вот, они еще продолжали беседу, как в обитель прибыл князь (может быть, Радонежский), окруженный многочисленною свитою из бояр и рабов. Преподобный встал, чтобы встретить именитаго гостя, и рабы князя, разчищая дорогу для своего господина, далеко оттолкнули поселянина и от своего князя, и от игумена... Между тем прибывший князь еще издали смиренно поклонился до земли угоднику Божию, который поцеловал его и благословил; затем оба они сели, а все бояре и братия почтительно стояли вокруг их.

   Смущенный простец ходил около их, стараясь сквозь толпу разсмотреть, который был Сергий; он опять спросил одного из иноков: "кто же этот чернец, что сидит направо от князя?"

   Инок взглянул на него с упреком и сказал: "разве - ты пришлец здесь, что не знаешь Преподобнаго отца Сергия?"

   Тогда только понял свое невежество поселянин и, укоряя себя, стал просить некоторых из братий, чтобы они попросили за него прощения у старца, котораго он оскорбил своимъ невежеством. "Вот уж справедливо зовут нас мужиков невежами", говорил он: "как будто я ослеп и не вижу, с кем говорю!.. С какими же глазами покажусь я теперь святому старцу?"

   Так горевал простодушный гость и дождавшись, когда князь вышел из обители, он бросился к ногам Преподобнаго, умоляя простить его невежество и невеpиe.

   Но смиренный игумен сказал ему: "не скорби, чадо; один ты справедливо разсудил обо мнe; ведь они все ошибаются!" И он утешил его назидательным словом, и отпустил его с благословением... Но доброе сердце простаго человека так было тронуто смирением и любовию великаго подвижника, что он скоро опять пришел в обитель, дабы уже никогда ее не оставлять: здесь он принял пострижение и, потрудившись несколько лет, с миром преставился к Богу...
 


Источник: http://www.sergievposad.ru/duhovn/sergiy/serg_rad_11.php
Категория: Преподобные | Добавил: Vladimir (15 Июл 2010)
Просмотров: 2361 | Теги: Сергий, преп. Сергий, любовь, братия, Радонежский, игумен, Возрождение, смирение, Епифаний, пустынь | Рейтинг: 5.0/6
Поделиться:
Всего комментариев: 0
avatar
Форма входа
В VK
Мини-чат
Почта
Логин:
Пароль:

(что это)
  • Топ youtube

    Раскрутка youtube. Быстро. Профессионально. Эффективно

    smmlaba.com


Сайт работает благодаря вашим пожертвованиям.

Форма для пожертвования:
Рассылки Subscribe.Ru
Лента "Душеполезное чтение"
Рассылки Subscribe.Ru
Лента "Возрождение"
Рассылки Subscribe.Ru
Лента "Форум клуба"

Общество друзей милосердия статистика
Besucherzahler femmes russes a marier
счетчик посещений
Сервер 'Россия Православная' Яндекс.Метрика Счетчик тИЦ, PR и обратных ссылок
  • Топ youtube

    Раскрутка youtube. Быстро. Профессионально. Эффективно

    smmlaba.com