Главная » Душеполезное чтение » Праздники. Имена » Преподобные

Преподобная Александра, первоначальница Дивеевской

Преподобная мать наша Александра является первоначальницей Четвертого Вселенского жребия Царицы Небесной, основоположницей великой Серафимо-Дивеевской обители.

О первых трех жребиях Божией Матери во вселенной известно следующее. В 44-м году по Рождестве Христове, когда Ирод Агриппа начал преследовать христиан, обезглавил апостола Иакова, брата апостола Иоанна, и заключил в темницу апостола Петра, тогда святые апостолы, с соизволения Богоматери, признали за лучшее оставить Иерусалим и положили кинуть между собою жребий, кому отправиться в какую страну для проповеди Евангельской (Сказания о земной жизни Пресвятой Богородицы. 1869 г. СПб.). Пречистой Богоматери досталась земля Иверская, нынешняя Грузия. С радостию приняв этот Первый удел, Она стала готовиться к отправлению в Иверию, но Ангел, явившийся перед Нею, возвестил Ей, что страна, доставшаяся Ей в удел для проповеди, просветится в последствии времени, что же касается до Нее Самой, то Она должна остаться теперь в Иерусалиме, ибо Ей предназначен труд просвещения другой страны, о которой воля Сына и Бога ее выявится в свое время.

Желая навестить св. Лазаря, чудно воскрешенного Господом, Пресвятая Дева отплыла к о. Кипру. Плавание началось благополучно, и корабль понесся по пучинам Средиземного моря. Уже немного оставалось пути, как вдруг подул сильный противный ветер, и корабельщики при всех усилиях и искусстве не могли справиться с кораблем. Ветер, крепчая, перешел в бурю, и корабль, не слушаясь более земного кормчего, отдался указанию перста Божия и несся в другую сторону. Увлеченный в Эгейское море, он промчался между островами Архипелага и пристал у берегов Афонской горы, принадлежавшей Македонии и переполненной идольскими капищами. Пресвятая Дева, видя, что в этом неожиданном случае проявляется воля Божия на предреченный Ей ангелом жребий на земле, вышла на берег неведомой Ей страны, возвестила язычникам о тайне воплощения Господа Иисуса Христа, раскрыла силу Евангельского учения. Богоматерь здесь сотворила много чудес, которыми укрепила веру новопросвещенных, оставила на Афоне одного из сопутствовавших Ей мужей апостольских и затем отплыла к о. Кипру. Святая гора Афон - Второй жребий Богоматери на земле.

В XI веке (1013-28 гг.) в одном из афонских монастырей находился монах Антоний, уроженец м. Любич Черниговской губ. Матерь Божия открыла игумену монастыря, что новопостриженному Антонию следует идти в свою землю, в Россию, и послушный Антоний, дойдя до Киева, основал Киево-Печерский монастырь - Третий жребий Божией Матери на земле.

Первоначальница Четвертого удела Божией Матери Матушка Александра

Начало Четвертого Вселенского жребия Богородительницы было положено здесь же, в Киеве, во Флоровском женском монастыре, основанном в половине ХVII-го столетия при церкви святых мучеников Флора и Лавра. Впоследствии к нему был присоединен, согласно указа Государя Петра I, в 1712 году другой, Вознесенский, монастырь, первоначально основанный в 1566 году монахом Киево-Печерской Лавры Иоанном Богушем-Гулкевичем, против Святых врат Лавры на том самом месте, где ныне возвышается здание арсенала. Монастырь стал именоваться Киево-Флоровским Вознесенским 1-го класса женским монастырем.

Приблизительно около 1760 г. прибыла в Киев со своей трехлетней дочерью некая богатая помещица Ярославской, Владимирской и Рязанской (Переяславской) губерний, вдова, полковница Агафия Семеновна Мельгунова, урожденная дворянка Нижегородской губернии Белокопытова. Она владела 700-ми душ крестьян, имела капитал и громадные поместья. Известны имена ее благочестивых родителей - Симеон и Параскева. Сведения о ее жизни были переданы о. Василием Дертевым, Дивеевским священником, у которого Мельгунова впоследствии жила, а также сестрами ее общины и протоиереем о. Василием Садовским, заместившим в Дивееве Дертева, который оставил после себя записки. Но и эти свидетельства весьма отрывочны, т. к. Матушка Александра по смирению своему очень мало о себе рассказывала.

А. С. Мельгунова лишилась мужа еще в молодых годах (ей было около 25-ти лет) и прибыла в Киев со своей трехлетней дочерью. Здесь она решилась посвятить свою остальную жизнь Богу. Монашество она приняла во Флоровском монастыре под именем Александры. Несомненно, мать Александра думала в этом монастыре почить и от земных трудов, но Господу было угодно возложить на нее обязанности первоосновательницы нового монастыря.

Подвижническая жизнь ее во Флоровском монастыре продолжалась не очень долго. "Достоверно одно,- свидетельствуют священники Дертев и Садовский, а также Н. А. Мотовилов1,- что мать Александра однажды после долгого полунощного молитвенного бдения, будучи то ли в легкой дремоте, то ли в ясном видении, Бог весть, сподобилась видеть Пресвятую Богородицу и слышать от Нее следующее: "Это Я, Госпожа и Владычица твоя, Которой ты всегда молишься. Я пришла возвестить тебе волю Мою: не здесь хочу Я, чтобы ты окончила жизнь твою, но как Я раба Моего Антония вывела из Афонского жребия Моего, святой горы Моей, чтобы он здесь, в Киеве, основал новый жребий Мой - Лавру Киево-Печерскую, так тебе ныне глаголю: изыди отсюда и иди в землю, которую Я покажу тебе. Иди на север России и обходи все великорусския места святых обителей Моих, и будет место, где Я укажу тебе окончить богоугодную жизнь твою, и прославлю Имя Мое там, ибо в месте жительства твоего Я осную такую обитель великую Мою, на которую низведу Я все благословения Божий и Мои, со всех трех жребиев Моих на земле: Иверии, Афона и Киева. Иди же, раба Моя, в путь твой, и благодать Божия, и сила Моя, и благодать Моя, и милость Моя, и щедроты Мои, и дарования святых всех жребиев Моих выну да будут с тобою!"

"И перста видение"

Очнувшись от этого видения, мать Александра хотя и восхитилась духом, но не сразу решилась предаться вере во все слышанное и виденною ею. Слагая все в своем сердце, она сперва сообщила о видении своему духовному отцу, затем другим великим и богодуховенным отцам Киево-Печерской Лавры и старицам, одновременно подвизавшимся с нею в Киеве. Мать Александра просила их разобрать, рассудить и решить, что за видения удостоилась она, и не есть ли это мечта, игра воображения и прелесть? Но святые старцы и старицы после молитв и долгих размышления единогласно решили: 1) что мать Александра не может быть в прелести духовной или вражией; 2) что диавол не в состоянии и не в силах явиться в образе Божией Матери, потому что Она - язва бесовом, как о Ней боголепно от смысла чиста воспевает Святая Церковь; 3) что видение Царицы Небесной было истинное, на самом деле, Божие святое дело, как Заступницы всех с верою и любовию к ней прибегающих, и что мать Александра - ввиду того, что удостоилась быть избранницею, первоначальницею и первоосновательницею Четвертого жребия Божией Матери во вселенной,- блаженна и преблаженна.

Старцы посоветовали матери Александре скрыть свое пострижение и под прежним именем полковницы Агафии Семеновны Мельгуновой безбоязненно пуститься в путь, указанный ей Богоматерью, и ждать снова указания Пресвятой и Пречистой Девы: где и когда повелит Она, то творить с полною верою в истину сказанного и указанного.

Сведения о том, где и сколько времени странствовала мать Александра, утратились с годами и нигде в записках и рассказах не значатся. По показаниям старожилов, она в 1760 году шла из г. Мурома в Саровскую пустынь. Не доходя 12 верст, мать Александра остановилась на отдых в селе Дивеево, отстоящем от Арзамаса в 55 верстах и от Нижегородского Ардатова в 24 верстах. Местоположение привлекло ее взоры, так как берег речки, на котором расположилось село, был высок, и с возвышенности открывался вид на окружающую местность. Потому ли, что она устрашилась разгульного заводского населения, занимающегося добыванием железной руды, или просто как подвижница-монахиня, мать Александра выбрала себе местом отдыха лужайку у западной стены небольшой деревянной церкви, где и уселась на стопе лежавших бревен. Усталая, она уснула сидя и в легкой дремоте снова удостоилась увидеть Божию Матерь и сподобилась, по словам вышеназванных лиц, слышать от Нее следующее:

"Вот то самое место, которое Я повелела тебе искать на севере России, когда еще в первый раз являлась Я тебе в Киеве; и вот здесь предел, который божественным промыслом положен тебе: живи и угождай здесь Господу Богу до конца дней твоих, и Я всегда буду с тобою и всегда буду посещать место это, и в пределе твоего жительства Я осную здесь такую обитель Мою, равной которой не было, нет и не будет никогда во всем свете: это Четвертый жребий Мой во вселенной. И как звезды небесныя, и как песок морской, умножу Я тут служащих Господу Богу, и Меня, Приснодеву Матерь Света, и Сына Моего Иисуса Христа величающих: и благодать Всесвятаго Духа Божия и обилие всех благ земных и небесных с малыми трудами человеческими не оскудеют от этого места Моего возлюбленнаго!"

Когда видение окончилось, мать Александра проснулась, оглядела местность, начала молиться горячими слезами и еле пришла в себя. Она дошла до Саровской пустыни в великой радости, так как этот монастырь процветал тогда святостью жизни многих великих и дивных подвижников, постников, пещерников, старцев и затворников. Они могли ей помочь советами и наставлениями.

Общежительная Саровская пустынь произвела сильное впечатление на боголюбивую мать Александру своим местоположением и величественностью. Ничего подобного она не видела во всей России, так как монастырь стоял среди дремучего соснового леса на горе, омываемый с трех сторон речками Сатисом и Саровкою. Это была настоящая пустынь, уединенная от людских жилищ, стоящая, как величественный памятник Господу и Его Пречистой Матери, среди необитаемой страны, успокаивающей каждого входящего своей тишиной, мощной природой и песнопениями славящих Бога птиц. Строгое благочиние, продолжительная церковная служба, простота, убогость и суровость монашествующих, старинное столповое пение по чину Афонской горы, скудость пищи и вся обстановка восхитили душу матери Александры. Подвижники-старцы служили духовным украшением и подавали пример твердого упования на помощь всемогущего Бога. Они пребывали в безмолвии и в непрестанной молитве, беседуя всегда мысленно с Богом. При содействии благодати Божией эти подвижники обладали мудрым и тонким познанием сердца человеческого и, как светильники, озаряли чистым светом учения Христова всех приближавшихся к ним, указуя всякому истинный путь, ведущий ко спасению.

Познакомившись с ними, Агафия Семеновна открыла им душу свою и попросила от них, так же как и от киево-печерских старцев, совета и вразумления, как поступить ей в столь удивительных обстоятельствах. Саровские старцы подтвердили ей слова и пояснения киево-печерских иноков и также посоветовали всецело предаться воле Божией и исполнять все ей указанное Царицею Небесною. Насладившись беседою и молитвами в Сарове, мать Александра, послушная воле и указанию Царицы Небесной, собиралась переехать на жительство в Дивеево. "Живи и угождай здесь Богу до конца дней своих!" - сказала ей Владычица.

Но разнопоместное и чресполосное село Дивеево было тогда весьма неудобно для жизни монахини, ищущей молитвенного покоя. Постоянный шум от стечения большого числа рабочих на открытых здесь заводах, добывавших железную руду, ссоры, драки, разбои - все это придавало местности особый характер, неприязненный для всего мирного, святого и божественного. Поэтому Саровские старцы посоветовали матери Александре, чтобы исполнить волю Богоматери, поселиться вблизи Дивеева, в деревне Осиновка, стоящей всего на две версты от села. К этому представился и случай, так как в деревне Осиновка проживала некая вдова Зевакина, имевшая свой отдельный флигель. Эта деревушка дивеевского прихода входила во владение князей Шахаевых. В записках протоиерея Василия Садовского говорится, что флигель госпожи Зевакиной находился за господским садом князей Шахаевых и прозывался мельгуновским флигелем.

Агафия Семеновна исполнила советы святых Саровских старцев и поселилась в деревне Осиновка у госпожи Зевакиной. Здесь вскоре заболела ее 9 или 10-летняя дочь и скончалась. Мать Александра увидела в смерти своей единственной дочери еще указание Божие и подтверждение всего возвещенного ей Царицею Небесною. Порвалось последнее звено, связывающее ее с миром.

Тогда Агафия Семеновна по благословению Саровских старцев решила действительно отрешиться от всего своего имущества и окончательно распорядиться своими имениями. Для этого она покинула Осиновку и Саров и отправилась в свои поместья. Немало времени потребовалось ей для устройства дел: отпустив своих крестьян на волю за небольшую плату, а тех, которые не желали воли, распродав за сходную и недорогую цену тем добрым помещикам, которых они сами себе выбрали, она совершенно освободилась от всяких земных забот и значительно увеличила свой и без того большой капитал. Затем она часть капитала положила вкладами в монастыри и церкви для поминовения родителей, дочери и родных, а, главное, поспешила на помощь туда, где надо было построить или возобновить храмы Божий. Мать Александра обеспечивала немало сирот, вдов, нищих и требующих помощи Христа ради. Современники ее указывают 12 церквей, построенных и возобновленных Агафией Семеновной. Среди них и Успенский собор Саровской пустыни, достроить который матушка помогла значительным капиталом.

Нигде не говорится о том, в каком году вернулась Агафия Семеновна в Саров и Дивеево, но надо предполагать, что несколько лет потребовалось для распродажи имений и крестьян. В записках Н. А. Мотовилова значится, что она прожила в деревне Осиновка 3,5 года до смерти дочери. Вероятно, возвращение ее произошло около 1764-66 гг. Саровские старцы благословили ей поселиться у приходского дивеевского священника отца Василия Дертева, жившего вдвоем с женою, известного своею духовною жизнию, с которым мать Александра была уже знакома во время своего нахождения в деревне Осиновка.

Таким образом Агафия Семеновна выстроила себе келию на дворе дивеевского священника отца Василия Деретева и прожила в ней 20 лет, совершенно забыв свое происхождение и нежное воспитание. По своему смирению, она упражнялась в самых трудных и черных работах, очищая хлев отца Василия, ходя за его скотиной, стирая белье.

Внешность матушки Александры известна со слов ее послушницы, Евдокии Мартыновны, записанных Н. А. Мотовиловым: "Одежда Агафии Семеновны была не только простая и бедная, но и многошвейная, и при том зимою и летом одна и та же; на голове она носила холодную черную, кругленькую шерстяную шапочку, опушенную заячьим мехом, потому что она часто страдала головною болью; платочки носила бумажные. На полевые работы ходила в лаптях, а под конец своей жизни хаживала уже в холодных сапожках. Матушка Агафия Семеновна носила власяницу, была среднего роста, вида веселого; лицо у нее было круглое, белое, глаза серые, нос короткий луковичкою, ротик небольшой, волосы в молодости были светло-русые, лицо и ручки - полные.

В 1767 году мать Александра приступила к постройке каменного храма в Дивееве во имя иконы Казанской Божией Матери взамен старого деревянного и приходящего в ветхость храма святителя Николая Чудотворца. Этот важный для нее вопрос во всех отношениях она порешила по благословению нового Саровского подвижника о. Пахомия, который отличался необыкновенными духовными дарованиями и особенно пришелся по духу матери Александре. Впоследствии он стал строителем Саровской пустыни, и вместе с казначеем Исаией они всегда помогали ей молитвой и советами, являясь ее духовниками.

Мать Александра в постоянной заботе об исполнении ею воли Божией, возвещенной Царицею Небесною, и совершенно свободная от житейских дум и дел, с мудрою осторожностью приступила к созиданию общины, которая впоследствии должна была разрастись в монастырь. Несомненно, во время неустанной ее молитвы Матерь Божия открыла ей, что следует прежде всего озаботиться о построении каменной приходской церкви и именно в честь Казанской Ее иконы. Саровские старцы с отцом Пахомием, к которому мать Александра чувствовала особенную духовную любовь, со своей стороны молились, получили внушение и благословили праведницу на построение церкви. Агафия Семеновна подала прошение епархиальному начальству и, когда получила разрешение, приступила к постройке на том самом месте, где явилась ей Царица Небесная.

Протоиерей Василий Садовский пишет в своих записках, что старики ему рассказывали о страшном голоде в 1775 году и о том, как матушка Агафия Семеновна их всех собирала тогда, еще малолетних, к строящейся Казанской церкви и заставляла подносить кирпичи к кладчикам. За это она кормила их вечером сухарями с водою и платила каждому по пятаку в день, приказывая деньги отдавать родителям. Таким образом дивеевские прихожане прожили голодное лето при пособии матери Александры без нужды, когда окрестные крестьяне страшно нуждались и мучились с семьями.

Когда была освящена Казанская церковь, в точности неизвестно, но надо предполагать, что построение ее окончилось, судя по святому антиминсу, через пять лет, т. е. в 1772 году. Антиминс главного престола во имя иконы Казанской Божией Матери священнодействован Высокопреосвященнейшим Палладием, архиепископом Рязанским. Левый придел в память бывшей на этом месте деревянной церкви святителя Николая Чудотворца посвящен имени того же святителя, и антиминс освящен в 1776 году Рязанским епископом Симоном. Правый придел по особому чудному указанию Божиему посвящен имени святого первомученика и архидиакона Стефана, и антиминс его священнодействован в 1779 году так же Симоном, епископом Рязанским. Мать Александра недоумевала, какому святому посвятить третий придел, и поэтому однажды всю ночь молила в своей келий Господа указать Свою волю. Вдруг послышался в маленьком окне ее стук и за ним голос: "Да будет престол сей первомученика архидиакона Стефана!" С трепетом и радостию бросилась мать Александра к окну, чтобы видеть, кто ей говорит, но никого не было, а на подоконнике она обрела чудно и невидимо откуда явившийся образ святого первомученика архидиакона Стефана, написанный на простом, почти не отесанном обрубке бревна. Этот образ был всегда в церкви, а впоследствии перенесен в келию первоначальницы Дивеевского монастыря. Внутренний вид келий соответствовал трудному и скорбному житию этой великой избранницы Царицы Небесной. В доме были две комнатки и две каморки. В одной каморке находилась около печки небольшая лежанка, сложенная из кирпичей, около лежанки оставалось место только для того, чтобы в свое время там, у умиравшей матушки, мог встать настоятель Пахомий, и на коленях перед матушкой иеродиакон Серафим, получивший от нее благословение заботиться о дивеевских сестрах. Больше там не было места. Тут же была дверь в темную каморку - молельню матушкину, где уже могла поместиться на молитве лишь одна она перед большим Распятием с затепленной перед ним лампадкой. Окна в этой молельне не было.

Это "молитвенное созерцание матушкино перед Распятием положило отпечаток на весь дух жизни дивеевских сестер. Молитва на мысленной Голгофе, сострадание Распятому Христу - самая глубокая из молитв. На этих молитвенных подвигах матушки Александры создавался благословенный Дивеев". (прот. С. Ляшевский).

Мать Александра по сооружении храма ездила в город Казань, где получила вернейший список с чудотворной и явленной иконы Казанской Божией Матери, и в город Киев для испрошения для своей церкви частиц святых мощей. Мощи ей вложили в серебряный и позолоченый крест. Из Москвы она привезла колокол в 76,5 пудов и необходимую утварь. Иконостас в Казанскую церковь был отдан из старого Саровского собора строителем отцом Ефремом. Он был зеленого цвета с позолотой, но впоследствии зеленая краска заменена была красною.

Великая раба Божия Агафия Семеновна, как было упомянуто, подвизалась в своей келий, построенной на дворе приходского священника Дертева, в продолжение 20 лет. Она провела всю свою жизнь в таких великих трудах и подвигах, что исполнилась благодати и даров Духа Святаго. Богато одаренная редким умом, она была чрезвычайно образована, начитана и тонко воспитана. Затем она столь твердо изучила все уставы, законы и положения церковные, что во всех важных случаях к ней обращались за указаниями и разъяснениями.

Келейные ея подвиги остались неизвестны, но протоиерей Василий Садовский записал все, что рассказывали ему о матери Александре отец Серафим, отец Василий Дертев, сестры Дивеевской общинки, соседи-помещики, почитатели ее и дивеевские крестьяне, сохранившие воспоминания о ея глубоком смирении и тайных благотворениях. Кроме исполнения самых трудных и черных работ у отца Василия Дертева, мать Александра хаживала в крестьянское поле и там сжинала и связывала в снопы хлеб одиноких крестьян, а в страдную пору, когда в бедных семьях все, даже хозяйки, проводили дни на работе, топила в избах печи, месила хлебы, готовила обед, обмывала детей, стирала их грязное белье и надевала на них чистое к приходу их усталых матерей. Все это она делала потихоньку, дабы никто не знал и не видал. Однако, несмотря на все старания и укрывательства, крестьяне стали мало-помалу признавать благодетельницу. Дети указывали на мать Александру, а она с удивлением смотрела на благодаривших ее и отказывалась от своих поступков и действий. Бедным невестам Агафия Семеновна вышивала головные уборы - сороки и красивые полотенца.

В течение 12 лет в праздники и воскресные дни Агафия Семеновна никогда не уходила из церкви прямо домой, но по окончании Литургии всегда останавливалась на церковной площади и поучала крестьян, говоря им о христианских обязанностях и о достойном почитании праздничных и воскресных дней. Эти духовные беседы Агафии Семеновны с народом вспоминались с благодарностью прихожанами села Дивеева даже много лет спустя после ее смерти. К ней стекались со всех сторон не только одни простые люди, но и высокопоставленные лица, купечество и даже духовенство, чтобы послушать ее наставления: получить благословение, совет и удостоиться ее привета. В семейных делах, спорах и ссорах к ней обращались как к праведному судии и, конечно, беспрекословно подчинялись её решениям. Если матушка удостоивала согласиться быть распорядительницею какого-либо особо важного церковного торжества, то это считалось величайшею честью. Так, когда в большом близлежащем селе Нуча было освящение храма, то все нарочно приезжали просить мать Александру быть распорядительницею этого праздника, на что она и согласилась. Всем было на диво, как она прекрасно распорядилась и устроила все. Народу было такое множество, что, казалось, невозможно разместить всех, а матушка соединила дворян вместе, духовенство в другом отделении вместе, купцов посадила с купцами и крестьян отдельно. Всем было удобно, хорошо и всего хватило. Матушка распоряжалась также церковною церемониею, и присутствовавшие смотрели на нее с особым уважением и благоговением.

Милостыня матери Александры была всегда тайная; она служила всем, чем только умела и насколько могла. Многообразные подвиги ее настолько умягчили сердце ее и так угодили Господу Богу, что она удостоилась высокого дара благодатных слез (об этом часто вспоминал отец Серафим).

По освящении всех трех приделов Казанской церкви Агафия Семеновна незадолго до своей кончины решила устроить общину, чтобы вполне выполнить все приказанное Божией Матерью. К этому представился особый случай. За шесть месяцев до ее кончины, в 1788 году, одна из помещиц села Дивеева, госпожа Жданова, наслышавшись об обетованной Агафии Семеновне Материю Божиею обители, желая поусердствовать осуществлению этого дела, пожертвовала матери Александре 1300 квадратных сажен усадебной господской земли своей рядом с церковью.

По совету Саровских старцев и с разрешения епархиального начальства мать Александра построила на этой земле три келий с надворным строением и оградила пространство деревянною оградою; одну келию заняла сама, другую предоставила для отдыха странникам, во множестве идущим через Дивеево в Саров, и третию предназначила для приглашенных жить трех послушниц.

При матушке находилась крестница отца Василия Дертева, круглая сирота, девица Евдокия Мартынова из деревни Вертьяново, затем еще три послушницы: крестьянская вдова Анастасия Кириллова, крестьянская девица Ульяна Григорьева и крестьянская вдова Фекла Кондратьева.

Так жила мать Александра до конца своих дней, ведя жизнь богоугодную, подвижническую, крайне суровую, в постоянном труде и молитве. Строго исполняя все трудности Саровского устава, она во всем руководствовалась советами отца Пахомия. Она и сестры, кроме того, шили свитки, вязали чулки и работали все нужное из рукоделья для саровской братии. Отец Пахомий в свою очередь выдавал малой общине все необходимое для их земного существования; так что даже пищу привозили сестрам раз в сутки с саровской трапезы. Общинка матери Александры была плоть от плоти Саровской пустыни. Жизнь матери Александры и ее сестер вполне соответствовала идеи нищенства, работающего на насущное пропитание.

Великая старица мать Александра с особенным уважением обращалась к еще юному в то время послушнику, монаху и затем иеродиакону Серафиму, как бы провидя в нем исполнителя начатого ею Божия дела при долженствующей в нем явиться миру великой благодати.

В июне 1788 года, предчувствуя приближение своей кончины, мать Александра пожелала восприять на себя великий ангельский образ. Для этого она послала Евдокию Мартыновну с другой какой-то девушкой в Саров, и отец Исаия, прибыв в Дивеево, постриг ее во время вечерни в схиму и нарек ей имя Александры. Пострижение это было за неделю или за две до кончины, в Петровский пост.

Через несколько дней после пострига отец Пахомий с казначеем отцом Исаией и иеродиаконом отцом Серафимом отправились по приглашению в село Леметь, находящееся в шести верстах от нынешнего города Ардатова Нижегородской губернии, на похороны богатого благодетеля своего помещика Александра Соловцева, и заехали по дороге в Дивеево навестить Агафию Семеновну Мельгунову.

Мать Александра была больна и, получив от Господа извещение о скорой кончине своей, просила отцов-подвижников, ради любви Христовой, особоровать ее. Отец Пахомий сперва предлагал отложить елеосвящение до возвращения их из Лемети, но святая старица повторила свою просьбу и сказала, что они ее не застанут уже в живых на обратном пути. Великие старцы с любовию совершили над нею таинство елеосвящения. Затем, прощаясь с ними, мать Александра отдала отцу Пахомию последнее, что имела. По свидетельству жившей с нею девицы Евдокии Мартыновой своему духовнику протоиерею Василию Садовскому, матушка Агафия Семеновна передала строителю отцу Пахомию мешочек с золотом, мешочек с серебром и два мешка меди, суммою в сорок тысяч, прося выдавать ее сестрам все потребное в жизни, так как они сами не сумеют распорядиться. Матушка Александра умоляла отца Пахомия поминать ее в Сарове за упокой, не оставлять и не покидать неопытных послушниц ее, а также попещись в свое время об обители, обетованной ей Царицею Небесною. На это старец отец Пахомий ответил: "Матушка! Послужить по силе моей и по твоему завещанию Царице Небесной попечением о твоих послушницах не отрекаюсь, также и молиться за тебя не только я до смерти моей буду, но и обитель вся наша никогда благодеяний твоих не забудет. Впрочем, не даю тебе слово, ибо я стар и слаб, но как же браться за то, не зная, доживу ли до этого времени. А вот иеродиакон Серафим,- духовность его тебе известна, и он молод,- доживет до этого; ему и поручи это великое дело". Матушка Агафия Семеновна начала просить отца Серафима не оставлять ея обители, как Царица Небесная Сама тогда наставить его на то изволит.

Старцы простились, уехали, а дивная старица Агафия Семеновна скончалась 13 июня, в день святой мученицы Акилины. При кончине матушки были только Евдокия Мартыновна и еще старушка Фекла, которым она говорила: "А ты, Евдокиюшка, как я буду отходить, возьми образ Пресвятой Богородицы Казанской, да и положи его мне на грудь, чтобы Царица Небесная была при мне во время отхода моего, а пред образом свечку затепли". В этот день она приобщилась Святых Тайн, Которые принимала в последнее время каждодневно, и лишь только священник ушел из келий, то она и скончалась в самую полночь.

Отец Пахомий с братией на обратном пути как раз поспели к погребению матушки Александры. Отслужив Литургию и отпевание соборно, великие старцы похоронили первоначальницу Дивеевской общины у алтаря Казанской церкви. Весь этот день шел такой проливной дождь, что ни на ком не осталось сухой нитки, но отец Серафим по своему целомудрию не остался даже обедать в женской обители, и тотчас после погребения ушел пешком в Саров.

* * *

Преподобный Серафим Саровский свято чтил память первоначальницы Дивеевской обители матушки Александры. Многим лицам он прямо свидетельствовал ее святость. В своих записках отец Василий Садовский рассказывает, что когда он в первый раз пришел к отцу Серафиму, то старец начал поучать его, как следует руководить духовными детьми и сестрами обители, а затем, прося его в свою очередь их не оставить, сказал восторженно: "Как нам оставить великое это Божие дело и тех, о коих просила меня, убогого Серафима, матушка Агафия Семеновна! Ведь она была великая жена, святая, смирение ее было неисповедимо, слез источник непрестанный, молитва к Богу чистейшая, любовь ко всем нелицемерная! Одежду носила самую простую, и то многошвейную, и опоясывалась кушачком с узелком; а как идет, бывало, то госпожи великие ее ведут под ручки, столь за жизнь свою была всеми уважаема! Так как же нам презреть ее прошения! Я ведь теперь один остался из тех старцев (разумевая строителя Пахомия и казначея Исаию), коих просила она о заведенной ею общинке. Так-то и я прошу тебя, батюшка, что от тебя зависит, и ты не оставь их!"

Отец Серафим в духовно-назидательных беседах своих с приходящими часто говорил: "Матушка Агафия Симеоновна великая жена и всем нам благотворительница была, и столь изобиловала благодатию Божиею, скажу вам, что удостоилась дара духовного, имея слез источник непрестанный такой, что в бытность ея здесь, в Сарове, во время служб церковных, становясь в теплом соборе, против чудотворной иконы Живоносного Источника, из глаз ее текли не слезы, а источники слез, точно она сама соделывалась тогда благодатным источником этих слез! Великая и святая жена была она, матушка Агафия Симеоновна, вельми великая и святая!"

Когда преп. Серафим по повелению Божией Матери вышел из затвора, вскоре он призвал начальницу Дивеевской общинки Ксению Михайловну Кочеулову и стал уговаривать ее заменить устав общины, который казался тяжелым почти всем спасавшимся в общине сестрам, более легким. Но старица и слышать не хотела: "Нет, батюшка, пусть будет по-старому. Нас уже устроил отец строитель Пахомий!" Тогда отец Серафим отпустил Ксению Михайловну, успокоенный, что заповеданное ему великой старицей м. Александрой более не лежит на его совести, или же, что не пришел тому еще час воли Божией.

25 ноября 1825 года Божия Матерь явилась преп. Серафиму в лесу близ берега реки Саровки и сказала ему: "Зачем ты хочешь оставить заповедь рабы Моей Агафии - монахини Александры? Ксению с сестрами оставь, а заповедь сей рабы Моей не только не оставляй, но и потщись вполне исполнить ее: ибо по воле Моей она дала тебе оную. А Я укажу тебе другое место, тоже в селе Дивееве: и на нем устрой эту обетованную Мною обитель Мою. А в память обетования данного ей Мною, возьми с места кончины ея из общины Ксении восемь сестер". И сказала ему по именам, кого именно взять. А место указала на востоке, против алтаря церкви Казанского явления Своего, устроенной монахиней Александрой. И указала, как обнести это место канавкой и валом. И с этих восьми сестер повелела начать обитель сию, Ея четвертого вселенского жребия на земле. Для обители приказала преп. Серафиму из Саровского леса срубить двухпоставную мельницу и первые келий. А потом соорудить в честь Рождества Ея и Рождества Сына Ея Единородного двухпрестольную церковь для сей обители, приложив церковь к паперти церкви Казанского явления Своего дивеевской монахине Александре. И Сама дала преп. Серафиму для сей обители новый устав, нигде до того времени ни в каком монастыре еще не существовавший. И обещалась быть всегдашней Игумениею сей обители Своей, изливая на нее все милости Свои и благодати Божий, и благословения со всех Своих трех прежних жребиев: Иверии, Афона и Киева.

Сестра обители Дарья Зиновьевна свидетельствовала, что отец Серафим говорил ей лично, в присутствии старицы Анны Алексеевны и отца Павла, соседа своего по келий в монастыре, передавая два больших пука свеч, белых и желтых: "Вот, батюшка, смотри,- я им даю свеч в воспоминание матушки Александры! Она святая была! Я и сам доныне ее стопы лобызаю! Теперь пока ничего у вас нет, а как Бог благословит, в мощах она у вас будет, тогда все у вас явится, как источник, потечет со всех сторон! Народ будет смотреть и удивляться, откуда что возьмется!"

Отец Серафим предрекал, что со временем, по Божиему изволению, должны в обители почивать открытыми святые мощи матери Александры, и приказывал всем каждый день утром и вечером ходить и кланяться ее могиле, произнося при этом: "Госпожа наша и мать, прости меня и благослови! Помолись, чтобы и мне было прощено, как ты прощена, и помяни меня у престола Божия!" Старица Екатерина Егоровна, впоследствии монахиня Евдокия, рассказывала, что отец Серафим на слова ее, "что гроб матери Александры у приходской церкви", так заметил ей: "Что это ты, матушка, говоришь, чего выдумала, какая там приходская церковь?! Нет у нас приходской церкви, и никогда не моги так говорить, матушка! Церковь Казанская - наша церковь, нам матушка Александра и созиждила, она и мощами своими тут почивать будет; и никогда так не могите называть ее - приходскою!"

Старица Прасковья Ивановна, впоследствии монахиня Серафима, рассказывала, что отец Серафим незадолго до своей кончины говорил ей: "У вас, матушка, первоначальница-то мать Александра больших и высоких лиц была! Я и поднесь ея стопы лобызаю! Вот она обитель заводила, а я возобновлю! Она почивать в мощах у вас будет, матушка!"

Старице Устинье Ивановне, впоследствии монахине Иларии, отец Серафим говорил: "Если бы ты знала только, матушка, какая великая раба Божия заводила место это и покоится у вас в обители, ты бы не скучала! Одежда ея была многошвейная, плат ветхий, и зеницы ея не просыхали от слез! Я сам и доныне стопы ея лобызаю! Каждодневно ходи на ея могилу и проси ее помянуть тебя у престола Божия!"

Святый страстотерпец государь Николай II и его семья почитали Дивеевскую первоначальницу схим Александру. Когда они были в Дивееве в 1903 г. проездом с торжеств прославления преп. Серафима, Государь сказал, что хочет приехать еще раз прославлять матушку Александру.

Спустя некоторое время после блаженной кончины первоначальницы матушки Александры стали являться случаи чудесных исцелений по ее молитвам и заступничеству, неиссякающие до нашего времени. Часть из них записана и приводится ниже.

Самый ранний из записанных случаев чудесной посмертной помощи матушки Александры относится к 1827 году. В тот год исцелилась от тяжкой болезни Александра, жена дворового человека Варфоломея Тимофеева Лебедева Нижегородской губернии Ардатовского уезда села Елизарьева.

В то время этой женщине было 22 года, и она имела двух детей. По рассказу ее мужа болезнь произошла следующим образом. "1826 года 5 апреля, во время праздника в селе Елизарьеве, жена моя, дворовая женщина, после обедни, пообедав и вышед на улицу, вдруг захворала головокружением, дурнотою, судорогами и омертвела; пробыв так с полчаса, она стала скрежетать зубами, грызть все и потом заснула. На другой день пришла в себя; но через два дня опять и еще сильнее с ней повторился тот же припадок, который вновь отпустил ее немного, но через месяц повторился сильнее и уже в течение целого года не прекращался, так что ее все считали за бесноватую.

Сначала больную лечил домашний сельский лекарь Афанасий Яковлев, но предпринимаемые им средства не имели никакого успеха. Потом возили Александру на Илевский и Вознесенский железные заводы: там был иностранный доктор; он взялся лечить ее, давал разные медикаменты, но не видя успеха, отказался от дальнейшего лечения и советовал еще съездить в Выксу на чугунные заводы. В Выксе же, по описанию мужа больной, доктор был иностранец с большою привилегиею. По доброму согласию с управляющим, который принимал участие в больной, выксунский доктор истощил все свое внимание, познания и искусство и наконец дал такой совет: "Теперь вы положитесь на волю Всевышнего и просите у Него помощи и защиты; из людей же никто вас вылечить не может".

Такой конец лечения очень опечалил всех и больную поверг в отчаяние. Она между тем уже близилась к смерти, как вдруг, к концу года со дня усиления боли ея, 2-го мая 1827 года, ночью, накануне праздника Царя Константина и Елены, видит она вошедшую в ея комнату незнакомую старушку среднего роста, сухую, белорусую, но обстриженную, круглолицую, с закрытыми глазами, босиком и всю запыленную, которая говорит ей: "Что ты лежишь и не ищешь себе врача?" Испугавшись, больная оградила себя крестным знамением, и зачитала: Да воскреснет Бог! Тогда старушка кротко сказала ей: "Ты меня не бойся, я желаю тебе добра и здоровья, молитву эту я люблю и радуюсь, когда кто читает ее!" "Кто же ты? - спросила больная,- не с того ли света? и не видала ли ты там моего мальчика?" - "Видала, ответила старушка, он на тебя гневается, впрочем о нем нет нужды говорить, а надобно подумать о себе. Что ты не заботишься об исцелении?" - "Много было у меня лекарей,- отвечала больная,- да никто не помог!" - "Я тебе найду верного врача,- проговорила старушка,- он давно уже желает исцелить тебя и нарочно просил меня сходить к тебе. Спеши скорее в Саровскую пустынь к отцу Серафиму, он тебе может помочь" - и исчезла.

Далее читайте по ссылке:

http://club-vozrojdenie.ru/publ/97-1-0-1446

Категория: Преподобные | Добавил: Vladimir (25 Июн 2016)
Просмотров: 109 | Теги: четвертый удел Божией Матери, первоначальница Дивеевской, Преподобная Александра, Небесная Царица, богородица, Серафимо-Дивеевская обитель | Рейтинг: 5.0/2

Всего комментариев: 0
avatar
Форма входа
Мини-чат
Почта
Логин:
Пароль:

(что это)

Клуб работает благодаря вашим пожертвованиям.

Форма для пожертвования Яндекс.Деньги:
Рассылки Subscribe.Ru
Лента "Душеполезное чтение"
Рассылки Subscribe.Ru
Лента "Возрождение"
Рассылки Subscribe.Ru
Лента "Форум клуба"
   

Общество друзей милосердия
статистика
Besucherzahler femmes russes a marier
счетчик посещений
Сервер 'Россия Православная'
Православный Топ. Рейтинг православных сайтов Яндекс.Метрика Счетчик тИЦ, PR и обратных ссылок