Главная » Душеполезное чтение » История России » История России после 1917 года

Подвиг Юрия Гагарина: как это было

Начало

Часть 5

Вывоз ракеты

Ранним утром 11 апреля была осуществлена транспортировка ракеты носителя с кораблем «Восток» из монтажно испытательного корпуса на стартовую позицию. Перед тепловозом, тащившим ракету и корабль, шел Сергей Павлович Королев. Космонавты на вывозе не присутствовали. Да и сегодня основной экипаж не видит, как ракета покидает монтажно испытательный корпус и растворяется в ночи. Не принято это.

В 13 часов на нулевой отметке 1 й площадки космодрома состоялся митинг, на котором кандидат на первый пилотируемый космический полет Гагарин встретился со стартовым расчетом, военными испытателями, представителями промышленности. Космонавтов и членов Государственной комиссии встретили бурной овацией.

На митинге Гагарин доложил о своей готовности к полету, сердечно поблагодарил всех и заверил, что оказанное ему доверие оправдает.

После этого Гагарин и Титов направились в «маршальский домик», на 2 й площадке, где им предстояло провести ночь перед стартом. «Маршальским» домик называли потому, что в нем любил останавливаться маршал Неделин. После его гибели домик некоторое время пустовал, а потом его «присмотрели» Королев и медики. Первый из за того, что он находился рядом с его домиком. А вторые – очень уж он был удобен для размещения в нем и космонавтов, и врачей. Места хватало на всех. И на медицинское оборудование тоже. Сейчас этот домик называют «домиком Гагарина». О том, что когда то это был «маршальский» домик, мало кто помнит.

Доступ к космонавтам ограничили до предела. Разместившись в домике, космонавты полакомились «космическим» обедом в тубах. Сытно, но, с точки зрения гурманов, не особенно вкусно. На первое – пюре щавелевое с мясом, на второе – паштет мясной, на третье – шоколадный соус.

После обеда Гагарин и Титов вновь оказались в руках врачей. На них наклеили датчики для записи физиологических функций организма. Записи этих датчиков сохранились, и мы знаем, что накануне старта давление у Гагарина было 115 на 60, пульс – 64, температура – 36,8.

Вечером «на огонек» заглянул Королев и позвал Гагарина немного прогуляться перед сном.

Надо сказать, что после того, как космонавты заселились в «маршальский» домик, всякое движение на 2 й площадке прекратилось – не ездили машины, не гуляли люди. Лишь вдали можно было увидеть солдат из оцепления.

Вот в этой тишине и прохаживались неспешно Королев и Гагарин. О чем они тогда говорили, достоверно неизвестно. Может быть, обсуждали предстоящий полет. Может, успокаивали друг друга. А, может, просто говорили «за жизнь». Но в домик оба вернулись очень довольные. Как вспоминают очевидцы, от Королева шло какое то внутреннее свечение. В 21 час 30 минут космонавтам пожелали спокойной ночи. Они немного поговорили между собой и вскоре заснули.

А вот остальные спали урывками. Ну не шел сон, и все тут.

Королев пытался заставить себя работать, но то и дело выходил на улицу и подходил к окнам домика, в котором спали Гагарин и Титов. Один раз заглянул внутрь, спросил у дежурного врача, все ли нормально, и, кивнув головой, вышел.

Спустя два года он рассказал журналисту «КП» Василию Пескову, что один раз в ту ночь все таки смог задремать. Показалось, что спал очень долго. Нервно схватил будильник и понял, что спал всего пятнадцать минут.

Любопытно, что, несмотря на режим строжайшей секретности, информация о предстоящем полете и об имени космонавта каким то образом просочилась за границу. Советская делегация, находившаяся в Италии во Флоренции на очередной научной сессии Комитета ООН по исследованию космического пространства (КОСПАР) вечером 11 апреля была буквально «атакована» итальянскими журналистами, которые заявили, что до них дошла весть о предстоящем полете советского человека в космическое пространство. Одним из них даже называлась фамилия космонавта, напоминавшая искаженную фамилию Гагарина. Запрошенное по телефону советское посольство в Риме ответило, что сведений об этом не имеет.

Кстати, так и не удалось выяснить, где произошла утечка информации. Предполагали, что «подсуетился» Олег Пеньковский, которого в 1962 году разоблачили как английского шпиона. Но мне кажется, что «ларчик открывался гораздо проще».

Как бы у нас ни пытались скрыть информацию, но в предстартовые дни в Москву с космодрома шли регулярные доклады. И не только по кабельным каналам, но и по радиолиниям, которые давно и успешно прослушивались разведками США и некоторых других стран. Конечно, информация шла в зашифрованном виде. Но нельзя исключить, что «ключик» к этим шифрам уже был подобран. Поэтому дата старта для американцев не составляла секрета.

Часть 6

Поехали!

12 апреля 1961 года на 1 й стартовой площадке космодрома Байконур в 3 часа ночи по московскому времени начались заключительные проверки космического корабля «Восток». Список боевого расчета содержит 678 фамилий. В работе принимали участие все категории военнослужащих: 6 генералов, 263 офицера, в том числе 73 старших, 284 рядовых, 41 ефрейтор и 42 сержанта. Кроме военнослужащих, в обеспечении пуска участвовали сотни гражданских специалистов – сотрудники ОКБ 1, ОКБ 456, десятков других предприятий и организаций страны.

На площадке присутствовал и Сергей Павлович Королев. Выслушав доклады своих заместителей, еще раз окинув взглядом ракету, Сергей Павлович сел в машину и отправился на 2 ю площадку – приближалась пора будить будущих покорителей Вселенной.

В 5 часов 30 минут в спальню, где отдыхали космонавты, вошел Евгений Анатольевич Карпов и потряс Гагарина за плечо: – Юра, пора вставать.

Тот тут же вскочил на ноги. Поднялся и Герман Титов, напевая веселую песенку. Карпов удовлетворенно покачал головой – космонавты, что называется, были в форме.

После короткой физзарядки – завтрак. Космонавты с удовольствием отведали мясного пюре, потом черносмородинового джема и кофе. Выдавливая очередную тубу, Гагарин не удержался от шутки:

– Такая пища хороша только для невесомости – на земле с нее можно протянуть ноги.

В 6 часов на 1 й площадке началось заседание Государственной комиссии, на котором рассматривалась готовность корабля, ракеты, наземных служб к работе. Оно оказалось очень коротким – все было готово.

Тем временем на 2 й площадке космонавты облачались в скафандры. Первым одели Титова. Гагарина – вторым, чтобы меньше париться. Вентиляционное устройство можно было подключить к источнику питания только в автобусе, поэтому и постарались доставить как можно меньше неудобств первому космонавту.

В процессе одевания выяснилось, что на скафандре отсутствуют какие либо идентификационные признаки. Еще были свежи в памяти события 1 мая 1960 года, когда под Свердловском (ныне Екатеринбург) был сбит американский разведывательный самолет У 2. Чтобы не быть принятым за очередного шпиона, Гагарин и попросил написать на гермошлеме «СССР». Нашли красную краску и быстро нанесли на шлем четыре буквы.

Через несколько минут автобус голубого цвета уже мчался к стартовой площадке.

Правда, в степи пришлось сделать незапланированную остановку – будущему первому космонавту неожиданно захотелось в туалет. Так как Гагарину еще предстояло провести несколько часов в ожидании старта, а потом и полтора часа в космосе, решили «облегчить ему жизнь» прямо в степи. Нужду Юрий Алексеевич справил у правого заднего колеса автобуса.

С тех пор это стало традицией. Все космонавты, когда направляются на стартовую площадку, просят остановить автобус в степи и подходят к колесу. Даже если не испытывают в этом необходимости. Даже если в космос летят представительницы прекрасного пола. Примета такая.

В 6 часов 50 минут Гагарин вышел из автобуса. Если до прибытия на стартовую площадку они с Титовым делали все вместе, то с этого момента их пути расходятся: Гагарину предстояло стать ПЕРВЫМ космонавтом планеты.

На стартовой площадке Гагарина ждали. Каждый хотел на прощанье его обнять. Андриян Николаев, забыв впопыхах, что Гагарин уже в шлеме, хотел поцеловать его и стукнулся лбом о козырек, да так, что на лбу шишка появилась.

Юрий Гагарина сказал тогда:

«Дорогие друзья, близкие и незнакомые, соотечественники, люди всех стран и континентов!

Через несколько минут могучий космический корабль унесет меня в далекие просторы Вселенной. Что можно сказать вам в эти последние минуты перед стартом? Вся моя жизнь кажется мне сейчас одним прекрасным мгновением. Все, что прожито, что сделано прежде, было прожито и сделано ради этой минуты. Сами понимаете, трудно разобраться в чувствах сейчас, когда очень близко подошел час испытания, к которому мы готовились долго и страстно. Вряд ли стоит говорить о тех чувствах, которые я испытал, когда мне предложили совершить этот первый в истории полет. Радость? Нет, это была не только радость. Гордость? Нет, это была не только гордость. Я испытал большое счастье. Быть первым в космосе, вступить один на один в небывалый поединок с природой – можно ли мечтать о большем?

Но вслед за этим я подумал о той колоссальной ответственности, которая легла на меня. Первым совершить то, о чем мечтали поколения людей, первым проложить дорогу человечеству в космос… Назовите мне большую по сложности задачу, чем та, что выпала мне. Это ответственность не перед одним, не перед десятками людей, не перед коллективом. Это ответственность перед всем советским народом, перед всем человечеством, перед его настоящим и будущим. И если, тем не менее, я решаюсь на этот полет, то только потому, что я коммунист, что имею за спиной образцы беспримерного героизма моих соотечественников – советских людей. Я знаю, что соберу всю свою волю для наилучшего выполнения задания. Понимая ответственность задачи, я сделаю все, что в моих силах, для выполнения задания Коммунистической партии и советского народа. Счастлив ли я, отправляясь в космический полет? Конечно, счастлив. Ведь во все времена и эпохи для людей было высшим счастьем участвовать в новых открытиях.

Мне хочется посвятить этот первый космический полет людям коммунизма – общества, в которое уже вступает наш советский народ и в которое, я уверен, вступят все люди на Земле.

Сейчас до старта остаются считанные минуты. Я говорю вам, дорогие друзья, до свидания, как всегда говорят люди друг другу, отправляясь в далекий путь. Как бы хотелось вас всех обнять, знакомых и незнакомых, далеких и близких!

До скорой встречи!»

И хотя речь была написана, отредактирована и заучена Гагариным задолго до того апрельского дня, все равно эти слова были произнесены искренне, с душевной теплотой. Вслед за этим, преодолев несколько ступенек, Гагарин вошел в лифт, который вознес его на вершину ракеты. Еще раз подняв в приветствии обе руки, космонавт скрылся в кабине «Востока».

В ожидании старта Гагарин провел в кресле «Востока» более двух часов. Настроение у Гагарина, как впоследствии вспоминал он сам, было хорошим. Он докладывал о готовности к старту, о своем самочувствии, пел, шутил. Да и у других настроение было приподнятое.

Прошло всего несколько минут, как космонавта «замуровали» в кабине, и вдруг Гагарин услышал, что люк вновь открывают. Он даже не успел подумать, что сегодня может не полететь, как в динамике раздался спокойный голос Королева:

– Не волнуйтесь, один контакт не прижимается чего то. Все будет нормально.

И действительно, техники подправили концевые выключатели и плотно закрыли крышку люка.

В 8 часов 30 минут была объявлена 30 минутная готовность. Титову, который продолжал находиться в автобусе, разрешили снять скафандр и ехать на пункт наблюдения. О том, что происходило в последние минуты перед стартом, лучше всего рассказывает запись переговоров, которые велись между Гагариным и Королевым.

Ученый и конструктор, академик АН СССР Сергей Королев в момент запуска космического корабля "Восток". Фото: Фотохроника ТАСС/

Ученый и конструктор, академик АН СССР Сергей Королев в момент запуска космического корабля "Восток". Фото: Фотохроника ТАСС/

Королев : Кедр, я Заря 1! Минутная готовность.

Пауза 7 секунд.

Королев : Кедр, я Заря 1! Минутная готовность. Как вы слышите?

Гагарин : Заря 1, я Кедр. Вас понял: минутная готовность. Занимал исходное положение, занял, поэтому несколько задержался с ответом. Прием.

Королев : Понял вас.

Пауза 12 секунд.

Королев : Кедр, я Заря 1! Во время запуска можете мне не отвечать. Ответьте, как у вас появится возможность, потому что я вам буду транслировать все подробности.

Гагарин : Заря 1, я Кедр! Вас понял.

Королев : Ключ на старт.

Гагарин : Понял.

Пауза около 40 секунд. Слышно дыхание Гагарина.

Королев : Кедр, я Заря 1! Отошла кабель мачта. Все нормально.

Гагарин : Понял вас, почувствовал. Прием. Слышу работы клапанов.

Королев : Понял вас. Хорошо.

Пауза около 20 секунд.

Королев : Дается зажигание, Кедр, я Заря 1!

Гагарин : Понял вас, дается зажигание.

Королев : Предварительная ступень.

Гагарин : Понял.

Королев : Промежуточная.

Гагарин : Понял.

Королев : Полный подъем.

А вслед за этим в эфире прозвучало, ставшее тут же знаменитым, гагаринское «Поехали!».

В самом начале полета, когда ракета стремительно набирала высоту и скорость, были несколько секунд, когда пропала связь, и на Земле перестали слышать голос космонавта. Что успели подумать в эти несколько секунд Королев и его соратники, находившиеся в пункте управления полетом, можно только догадываться. «Разгерметизация? Взрыв? Смерть космонавта под тяжестью перегрузок?». Но через несколько секунд связь восстановилась.

Через девять минут после старта корабль был на орбите. Радости тех, кто его создавал, кто готовил космонавта к полету, кто с волнением следил за стартом, не было предела. Хотя параметры орбиты корабля отличались от расчетных – ракета «забросила» корабль на высоту 327 километров. Теперь, если бы отказала тормозная двигательная установка, космонавту пришлось бы суток семь ждать момента, когда за счет торможения об атмосферу «Восток» пойдет на посадку. При запасах кислорода на пять суток это было равносильно гибели. Но в первые минуты полета об этом не хотелось думать и все уповали на штатную работу тормозного двигателя.

Меньше чем через час о запуске корабля «Восток» с человеком на борту узнал весь мир – в эфире Московского радио раздался голос Юрия Левитана: «Говорит Москва! Говорит Москва! Работают все радиостанции Советского Союза. Передаем сообщение ТАСС о первом в мире полете человека в космическое пространство».

О том, сообщать или нет о полете человека в космос до завершения самого полета, шли жаркие дискуссии. Идеологи из ЦК КПСС полагали, что это надо сделать только после того, как Гагарин благополучно возвратится на Землю. Королев же считал, что это надо сделать немедленно, сразу же после старта. Он рассуждал, что, если что то пойдет не так, и космонавт сядет не на территории Советского Союза, а на территории другого государства, необходимо как можно скорее организовать спасательные работы. Поэтому и оповестить мир о свершении надо было, как можно скорее, может быть, даже до старта. Но настоять на своем Королев не смог. Только личное вмешательство Хрущева позволило пустить в эфир сообщение ТАСС где то в середине полета.

Байконур. 12 апреля 1961 года. Старт космического корабля "Восток" с пилотом-космонавтом Юрием Гагариным на борту. Фото: Фотохроника ТАСС

Байконур. 12 апреля 1961 года. Старт космического корабля "Восток" с пилотом-космонавтом Юрием Гагариным на борту. Фото: Фотохроника ТАСС

Еще одна ремарка об этом сообщении ТАСС. Как это было принято в те годы, сообщение готовили заранее. Так как гарантии успеха не было, заготовили три варианта текста, которые в запечатанных конвертах доставили в здание ТАСС на Тверской и на Московское радио. В конверте № 1 находилось сообщение об успешном запуске космического корабля с человеком на борту. В конверте № 2 был вариант, где ЦК КПСС и Советское правительство с прискорбием извещали о взрыве ракеты носителя на старте и о гибели космонавта. В конверте № 3 находилось сообщение о попытке запуска человека в космос и об аварии ракеты носителя на участке выведения. Там же было обращение советского правительства к правительствам государств, на территории которых мог оказаться космонавт, с просьбой принять меры по поиску и спасению. Левитан должен был зачитать тот вариант, который ему будет указан «компетентными органами».

Часть 7

Три конверта

Как известно, был использован конверт № 1. А вот судьба двух других конвертов так и осталась неизвестной. Их в тот же день забрали представители КГБ.

Еще до того, как о полете сообщило Московское радио, радиосигналы «Востока» запеленговали наблюдатели с американской радарной станции Шамия, расположенной на Алеутских островах. Пятью минутами позже в Пентагон ушла шифровка. Ночной дежурный, приняв ее, тотчас же позвонил домой доктору Джерому Вейзнеру – Главному научному советнику президента США Джона Кеннеди.

Заспанный доктор Вейзнер взглянул на часы. Было 1 час 30 минут по вашингтонскому времени. С момента старта «Востока» прошло 23 минуты. Спустя несколько минут Вейзнер доложил о случившемся президенту.

В тот день Кеннеди допоздна засиделся в кабинете – решался вопрос о вторжении на Кубу. Он очень устал, нещадно ныла раненная во время 2 й мировой войны нога, а тут еще эта новость о полете русских. В глубокой задумчивости сидел он за письменным столом.

Бесшумно открылась дверь, и в проеме появилась фигура дежурного секретаря.

– Мистер президент, на проводе глава Пентагона. Он спрашивает, когда ему прибыть на совещание. – Какое совещание? – не понял Кеннеди.

– На совещание, где будет обсуждаться наш ответ русским. Он говорит, что мы должны что то делать.

Кеннеди поднялся из за стола, погасил настольную лампу и, повернувшись к секретарю, сказал:

– Передайте ему, совещание состоятся завтра утром, а сейчас мы все идем спать. То, что мы должны были сделать, русские только что сделали за нас. ...Согласно расчетной схеме полета, после ориентации корабля по Солнцу, на «Востоке» должна была включиться тормозная двигательная установка (ТДУ), после чего должно было произойти разделение приборного отсека и спускаемого аппарата. А дальше, капсула с космонавтом по баллистической траектории должна была устремиться к Земле. Но это планы. А о том, как в реальности происходил сход с орбиты, рассказал сам Юрий Гагарин в отчете Государственной комиссии:

«Я почувствовал, как заработала ТДУ (ТДУ – тормозная двигательная установка – прим. авт.). Через конструкцию ощущался небольшой шум. Я засек время включения ТДУ. Включение прошло резко. Время работы ТДУ составило точно 40 секунд (преждевременное отключение ТДУ привело к недобору тормозного импульса – 132 метра в секунду, вместо расчетных 136 метров в секунду). Как только включилась ТДУ, произошел резкий толчок, и корабль начал вращаться вокруг своих осей с очень большой скоростью. Скорость вращения была градусов около 30 в секунду, не меньше. Все кружилось. То вижу Африку, то горизонт, то небо. Только успеваю закрываться от Солнца, чтобы свет не падал в глаза. Я поставил носик к иллюминатору, но не закрывал шторки.

Мне было интересно самому, что происходит. Разделения нет. Я знал, что по расчету это должно было произойти через 10–12 секунд после включения ТДУ. По моим ощущениям, больше прошло времени, но разделения нет…

Я решил, что тут не все в порядке. Засек по часам время. Прошло минуты две, а разделения нет. Доложил по КВ каналу, что ТДУ сработала нормально. Прикинул, что все таки сяду, тут еще все таки тысяч шесть километров есть до Советского Союза, да Советский Союз тысяч восемь километров, до Дальнего Востока где нибудь сяду. Шум не стоит поднимать. Как мне показалось, обстановка не аварийная, ключом я доложил «ВН» – все нормально. Лечу, смотрю – северный берег Африки, Средиземное море, все четко видно. Все колесом крутится, – голова, ноги. В 10 часов 25 минут 37 секунд должно быть разделение, а произошло в 10 часов 35 минут».

Но и это оказалось еще не все, что в тот день было уготовано Ее Величеством Судьбой, точнее, техникой, первому космонавту планеты.

Где то на высоте семи тысяч метров космонавт катапультировался из кабины и продолжил спуск на парашюте. И вновь послушаем, что рассказывал Гагарин о своем полете членам Государственной комиссии:

«Я стал спускаться на основном парашюте… Думаю, наверное, Саратов здесь, в Саратове приземлюсь. Затем раскрылся запасной парашют, раскрылся и повис вниз, он не открылся, произошло просто открытие ранца…

Тут слой облачков был, в облачке поддуло немножко, раскрылся второй парашют, наполнился, и на двух парашютах дальше я спускался…». Еще одна нештатная ситуация, причем очень и очень неприятная. Запасной парашют на то и запасной, чтобы использовался в случае, когда откажет основной. А спускаться на двух – это чрезвычайно опасно.

И, наконец, последняя неприятность произошла уже на Земле, после приземления – не открылся клапан, подававший в скафандр воздух для дыхания. Так получилось, что когда космонавта одевали перед посадкой в корабль, этот клапан попал под демаскирующую оболочку. Космонавту потребовалось минут шесть (по оценке самого Гагарина), чтобы его достать. Лишь расстегнув оболочку, с помощью зеркала вытащил треклятый тросик и открыл его. Космонавт приземлился в Саратовской области, в 90 километрах от города Энгельс, в районе деревень Смеловка, Узморье и Подгорье, «перелетев» на 260 километров расчетный район посадки.

В тот же день на месте приземления Юрия Гагарина вкопали столбик с дощечкой, на которой от руки было написано: «Не трогать. 12.04.61. 10 ч 55 м. Моск. врем.». Ныне на месте приземления возвышается обелиск с космической ракетой и памятником Ю.А. Гагарину. У обелиска посажены деревья: ели, березы, клены, белые акации, а на склоне оврага – аллея вязов. От магистральной дороги к месту приземления Гагарина ведет узкая асфальтированная дорога, окаймленная пирамидальными тополями.

Часть 8

Неожиданная слава

...

Утро 13 апреля было относительно спокойным. По крайней мере, если сравнивать его с утром предыдущего дня. Все проснулись, позавтракали. Не надо было никуда спешить, не надо было что то срочно доделывать и переделывать. С 9 до 12 часов Юрий Гагарин рассказывал о своих впечатлениях от полета членам госкомиссии, отвечал на их многочисленные вопросы. Далее – фотографирование, новые интервью журналистам, у которых появлялись все новые и новые вопросы.

Утром 14 апреля из Москвы пришла приятная весть – Юрию Гагарину были присвоены звания Героя Советского Союза и летчика космонавта СССР. Второе звание было только только учреждено.

14 апреля 1961, на Ленинском проспекте Москвы приветствуют первого космонавта Юрия Гагарина. Фото: фотохроника ТАСС

14 апреля 1961, на Ленинском проспекте Москвы приветствуют первого космонавта Юрия Гагарина. Фото: фотохроника ТАСС

Вскоре на самолете Ил 18 Юрий Гагарин отбыл в Москву. В 50 километрах от Москвы самолет встретила семерка истребителей МиГ 15 и заняла место почетного эскорта: два истребителя слева, два – справа и три – вверху. Они шли так близко, что были видны лица пилотов. На борта самолетов почетного эскорта с самолета, на котором летел Гагарин, была отправлена короткая радиограмма: «Друзьям, летчикам истребителям, горячий привет. Юрий Гагарин». Перед приземлением самолетный кортеж проследовал над аэропортом Внуково, Ленинским проспектом, Красной площадью, улицей Горького. Аэропорт, проспекты и улицы Москвы были заполнены сотнями тысяч людей.

В 10 часов утра самолет с Гагариным остановился в 100 метрах от правительственной трибуны.

По красной ковровой дорожке под звуки авиационного марша космонавт спустился по трапу самолета и направился к трибуне, на которой находились руководители КПСС и советского государства, родственники и друзья героя космоса.

Журналисты любят ныне обращать внимание на одну деталь этого торжественного прохода – развязавшийся шнурок на правом ботинке Гагарина. Действительно, так было. Но эта мелочь нисколько не испортила торжественность момента.

Подойдя к трибуне, Ю.А.Гагарин отрапортовал первому секретарю ЦК КПСС Никите Сергеевичу Хрущеву:

«Рад доложить вам, что задание Центрального Комитета Коммунистической партии и Советского правительства выполнено.

Первый в истории человечества полет на советском космическом корабле «Восток» 12 апреля успешно завершен. Все приборы и оборудование корабля работали четко и безупречно.

Чувствую себя отлично.

Готов выполнить новое любое задание нашей партии и правительства.

Майор Гагарин».

Затем Юрий Гагарин вместе с женой сели в открытый голубой автомобиль ЗИЛ 111 и кортеж правительственных машин отправился в Москву, на Красную площадь. На Красной площади состоялся многотысячный митинг, посвященный первому полету человека в космос. На трибунах Мавзолея руководители Коммунистической партии и Советского правительства, первый космонавт планеты, его родные и близкие, представители общественности Москвы. На митинге выступил Никита Хрущев:

«Когда мы запустили первый спутник, нашлись недалекие деятели в заокеанской стране, которые не поверили в это. Ну что ж, бывают такие недальнозоркие люди. Теперь можно, как говорится, и потрогать человека, который вернулся к нам прямо с неба!

Королев на митинге не присутствовал. Его машина, находившаяся в конце кортежа, не смогла проехать в Кремль из за большого скопления людей. Начальник Центра подготовки космонавтов Евгений Карпов, случайно встретившийся с Королевым, вывел его из толпы и отправил домой. Королев с супругой смотрели трансляцию митинга по телевизору...



Источник: http://www.kazan.kp.ru/daily/26512.5/3381320/?utm_source=gismeteo&utm_medium=affiliate
Категория: История России после 1917 года | Добавил: Vladimir (11 Апр 2016)
Просмотров: 492 | Теги: человек, Мир, космонавт, Космос, Юрий Гагарин, СССР, Восток | Рейтинг: 5.0/1
Поделиться:
Всего комментариев: 0
avatar
Форма входа
В VK
Мини-чат
Почта
Логин:
Пароль:

(что это)

Сайт работает благодаря вашим пожертвованиям.

Форма для пожертвования:
Рассылки Subscribe.Ru
Лента "Душеполезное чтение"
Рассылки Subscribe.Ru
Лента "Возрождение"
Рассылки Subscribe.Ru
Лента "Форум клуба"

Общество друзей милосердия статистика
Besucherzahler femmes russes a marier
счетчик посещений
Сервер 'Россия Православная' Яндекс.Метрика Счетчик тИЦ, PR и обратных ссылок