Главная » Душеполезное чтение » История России » Царская Семья

Подвиг монаршего служения как главная составляющая святости Царя-мученика Николая II

Начало

http://www.club-vozrojdenie.ru/publ/38-1-0-836

http://www.club-vozrojdenie.ru/publ/38-1-0-837

И вот мы подходим к ключевому моменту: каковы причины отречения? Выделим две важнейшие. Первая причина - прагматическая, основанная на надежде Царя, что заговорщики на этом успокоятся и ничто не повлияет на благополучный исход войны. Царь безусловно жертвует своим достоинством, терпит вопиющую неблагодарность и несправедливость, но благодаря этому спасает Отечество от смуты и нестроений. Именно этой мыслью проникнут и Манифест об отречении. И когда Царь узнает об отречении Михаила - главном предательстве, означавшем успех заговора, он снова в полноте своей власти и передает трон в пользу сына. Узнав об отречении Великого князя Михаила, Государь записал в своем дневнике: «Оказывается, Миша отрекся. Его манифест конча­ется четыреххвосткой для выборов через шесть меся­цев Учредительного Собрания. Бог знает, кто надо­умил его подписать такую гадость». Вечером 3 марта, вслед за полученным известием «об отказе от престола» Михаила Александровича, император прибыл в Ставку в Могилев и отдал гене­ралу Алексееву новую телеграмму: «Председателю госуд. думы. Петр. Нет той жертвы, которую я не принес бы во имя действительного блага и для спасения родимой Ма­тушки-России. Посему Я готов отречься от Престо­ла в пользу моего Сына, чтобы он остался при нас до совершеннолетия при регентстве брата моего вели­кого князя Михаила Александровича. Николай». Но изменник Алексеев не послал телеграммы, «чтобы не смущать умы», и никому не показывал ее, держал в своем бумажнике. Лишь в мае 1917 года, ос­тавляя верховное командование армией, с которого его выкинуло Временное правительство, он передал этот величайший по значению документ генералу Де­никину. Как пишет святитель Иоанн Шанхайский (Максимович), «этот документ, не обнародованный тогда, но он существует и свидетельствует о неотмененности царского самодержавия в России по сей день»[30].

Царь не просто «подал в отставку», подчиняясь малодушному давлению своего окружения, он понимал, что отречение от Престола было последним шагом на пути служения народу, который он обе­щал защищать. Государь предпочел отойти и не быть дополнительной причиной раздоров в уже и без того истерзанной войной страны. Высший генералитет изолировал Государя не только от народа, но даже и от его Семьи. Го­сударь не знал, что делается с его семьею, а семья не знала, что делается с ним. Среди «сво­их» он был как пленник. Ему обманом внушали, что отречение якобы повелительно диктуется отрицательным отношением «народа» лично к нему и что он является причиной всех беспорядков в стра­не, что его отречение от Престола желательно «народу», и только в этом случае можно ожи­дать светлого будущего родины... И он сказал: «Нет той жертвы, которую я не принес бы во имя действительного блага России и для спа­сения ее». И он отрекся от Царского Престола за себя и за своего малолетнего сына, Наслед­ника Алексея Николаевича, предоставляя тем самым своему родному брату, Великому кня­зю Михаилу Александровичу, вступить на Пре­стол. Но Великий князь Михаил Александрович также отрекся, предоставляя официально «на­роду», а фактически улице и толпе решать вопрос, который раз навсегда уже был решен клятвенно «Утвержденной Грамотой» Всерос­сийского Собора 1613 года.

Как проницательно пишет современный историк П.В. Мультатули, «поведение Николая II удивительным образом напоминает о евангельских событиях»[31]. Об этом пишет один из свидетелей событий, С. Позднышев: «На Гучкова с ненавистью смотрел стоявший у дверей молодой офицер Лейб-гвардии Московского полка. Вот он схватил шашку, может сейчас блеснет сталь. Государь заметил движение руки, быстро сказал: «Соловьев, успокойся, выйди в соседнее помещение. Я не хочу ничьей крови...» Как будто в глубине двух тысячелетий воз­никла другая картина, и ветер веков донес из тьмы Гефсиманского сада: «Петр, вложи меч твой»». Как справедливо пишет этот историк, «вся логика поведения Императора Николая II как христиан­ского государя свидетельствует, что Царь приносил жертву во имя России, а не отрекался от нее»[32]. Такова вторая - чисто духовная причина отречения - выполнение Царем своего священного долга быть образцом христианской души для всего своего народа. Отрекаясь, Царь давал народу пример кротости и жертвенности, который должен был заставить народ ужаснуться своему предательству и нравственным примером усмирить страсти начинающейся смуты. Не многим Царям земным предоставлялась такая возможность явить самый глубокий, священный смысл своего служения, но Царь Николай сделал это, явив свою святость.

Выдающийся русский философ Иван Ильин писал: «Вот откуда это историческое событие: Династия в лице двух Государей не стала напрягать Своей воли и власти, отошла от Престола и решила не бороться за Него. Она выбрала путь непротивления и, страшно сказать, пошла на смерть для того, чтобы не вызвать гражданской войны, которую пришлось вести одному народу без Царя и не за Царя... Когда созерцаешь эту живую трагедию нашей Династии, то сердце останавливается и говорить о ней становится трудно. Только молча, про себя, вспоминаешь слова Писания: «яко овча на заклание ведеся и яко агнец непорочен прямо стригущего его безгласен...» Все это есть не осуждение и не обвинение; но лишь признание юридической, исторической и религиозной правды. Народ был освобожден от присяги и предоставлен на волю своих соблазнителей. В открытую дверь хлынул поток окаяннейшего в истории напористого соблазна»[33].

Как видим, и прагматическая, и духовная причины отречения тесно связаны между собой, имея одну и ту же цель. Более того, некоторое время после отречения эта цель даже была достигнута. Как пишет уже цитированный нами Н.Е. Марков, «отречение Государя Императора за Себя и за законного Наследника, отречение Великого князя Михаила Александровича за Себя и за весь Царствующий Дом, призыв Государя Императора к пови­новению Временному правительству, а Великого князя Михаила Александровича к повиновению Учредительному собранию - все это создавало на грозном фоне возможного нашествия неприятеля такую обстановку, что за первые месяцы революции даже и помыс­лить было нельзя о начинании гражданской войны»[34]. Но что же произошло потом? А потом оказалось, что народ не захотел жить без Царя, утратив всякое чувство долга по отношению к обезглавленному государству! Как это ни парадоксально, но именно отношение к царской власти как к подлинно священному установлению, вопреки всему сохранявшееся у большинства народа, оказалось и чрезвычайно удобным для проведения революционных переворотов. Ведь исчезновение Царской власти в массовом сознании воспринималось как крушение богоустановленного миропорядка, которое освобождало людей от всякой моральной обязанности перед государством. Поэтому попытка построения парламентского режима по «европейским образцам» деятелями февральской революции провалилась из-за тотального саботажа во всех слоях населения, что немедленно привело к социальному хаосу и развалу государственности как таковой. Последняя могла быть восстановлена только либо путем восстановления законной царской власти, либо путем самой жестокой диктатуры. Заблокировав первый вариант, деятели «февраля» сделали второй неизбежным и единственно возможным. В свою очередь, в будущем отношение народа к Сталину стало выражением народной души, веками воспитанной в священном Царстве. Духовный смысл «сталинизма» в том, что Господь попустил народу почитать тирана для того, чтобы он через мучения и смерти понял наконец, что и кого он предал.

Духовный смысл отречения Николая II давно стал предметом глубокого осмысления православными богословами. В частности, впервые он был четко сформулирован в работах архимандрита Константина (Зайцева). «Есть соблазн, - писал это автор, - рассматривать отречение Государя, как проявление его слабости, тем самым, делая его в какой-то мере ответственным за все последующее. Такое отношение к акту отречения возмож­но только для сознания уже в какой-то мере духом апостасии проникнутого. Если же объективно оценить действия Госуда­ря, то, напротив, нельзя не придти к выводу, что его поведе­ние было максимально способствующим тому, чтобы остава­лись какие-то шансы преодоления возникшей апостасии - что возможно только в образе покаянного возрождения человече­ства, подлинно-христианского. Непротивление Государя было именно тем непротивлени­ем злу, которое свидетельствовало о предельной высоте подлинно-христианского его сознания. Государь, как известно, был очень кроток, но это ни в какой мере не отражалось на его поведении, как военачальника и главы Империи, поскольку дело шло о реальной борьбе со злом. Тут же он ока­зался пред лицом сплоченной среды ближайших его сотруд­ников, которые все, в той или иной мере, были уже соглаша­телями со злом - принципиальными. Они воплощали собою апостасию! Остаться с ними означало возложить на себя клеймо соглашательства, тем самым засвидетельствовав ду­ховное самоупразднение Самодержавия. Оставаясь же духов­но-квалифицированным воплощением монархической власти, он как бы подсказывал путь восстановления России в таком ее качестве, которое бы знаменовало и преодоление апостасии»[35].

Протоиерей Александр Шаргунов в работе со знаменательным названием «Подвиг исповедничества Царя-мученика Николая II в его отречении от престола» углубляет мысли архимандрита Константина. Он пишет о замысле заговорщиков: «Им нужно было показать, что вся власть принадлежит им, вне зависимости от какого-то Бога, а благодать и истина Помазанника Божия нужны только для украшения того, что им принадлежит. Это означало бы, что любое беззаконие, которое совершит эта власть, будет совершатся как бы по прямому благословению Божию. Это был сатанинский замысел - осквернить благодать, смешать истину с ложью, сделать бессмысленным, де­коративным помазание Христово. Создалась бы та «внешняя видимость», в которой, по слову святителя Феофана Затворника, раскрывается тайна беззакония. Если Бог становится внешним, то и православная мо­нархия, в конце концов, становится только украшением нового мирового поряд­ка, переходящего в царство антихриста»[36]. Тем самым, если бы Царь каким-то образом и нашел возможность остаться у власти, то это уже все равно была бы не власть Православного Монарха, но лишь внешняя власть ставленника тех же самых заговорщиков, отныне решавших бы судьбы страны.

Поэтому, как справедливо пишет протоиерей Александр Шаргунов, подлинный «смысл отре­чения Государя - спасение идеи христиан­ской власти, и потому в нем надежда на спасе­ние России, через отделение тех, кто верен данным Богом принципам жизни, от тех, кто неверен, через очищение, которое наступает в последующих событиях. Подвигом Царя в отречении, таким образом, развенчиваются все ложные устремления тогдашних и нынеш­них устроителей земного царства, отвергаю­щих Царство Небесное. Утверждается высшая духовная реальность, определяющая все сфе­ры жизни: первое должно стать на первом ме­сте, и только тогда все остальное займет свое должное место. На первом месте Бог и правда Его, на втором - все остальное, в том числе православная монархия»[37]. [Подчеркнуто мной - В.Д.].

Эти размышления возвращают нас к древней истории установления Самим Богом земного царства над народом Завета. «И сказал Господь Самуилу: послушай голоса народа во всем, что они говорят тебе, ибо не тебя они отвергли, но отвергли Меня, чтобы Я не царствовал над ними». (1 Цар. 8: 7). Не сразу может человеческий разум понять смысл этих парадоксальных слов: действительно, Господь говорит о том, что народ Его отвергает, требуя себе земного царя, но одновременно с этим и повелевает Пророку послушаться народа. Что это значит? Это значит, очевидно, то, что народ должен сам пройти испытание собственной гордыней и научиться покоряться земному царю для того, чтобы вновь быть покорным Самому Богу. Это значит, что народ сам выбрал себе послушание и аскезу для вразумления. И это повеление Божие продолжает действовать и поныне: теперь уже и Царь должен послушать голоса своего народа, которому снова нужно пройти горький и страшный опыт земного послушания ради смирения своей гордыни. Но теперь уже - опыт послушания не у Царя, благословенного Самим Богом, но опыт страшного терпения богоборческой власти! Таков смысл новейшей русской истории.

Сколь велико и свято призвание Православного народа, столь же велики искушения, испытания и скорби его. Народам, отпавшим от истинной Церкви Христовой, и другим, никогда не знавшим Её, Господь попускает жить в погоне за земным благополучием, удовлетворением всяческих похотей - и даже временно преуспевать в этом. Так ныне и живет уже почти весь мир. Но Православная Русь, едва лишь отступит от своего святого призвания быть Народом Божиим и хранить истинную Веру, сразу же познает на себе действия святого гнева Господня. Едва лишь отступит от своего узкого пути, ведущего ко спасению, соблазнится земным преуспеянием и мишурными «благами» безбожной «цивилизации», захочет «жить, как люди», устраиваясь на земле без Бога, - как тотчас настигают её всевозможные кары для вразумления.

Но вместе с тем Господь неизменно посылает и праведников для указания истинного пути. Таков был святой Царь-мученик. Чаемая нами Новая Русь, крепкая своей Православной верой и праведностью народа, о которой много пророчествовали великие старцы и святые ХХ века, будет стоять на костях новомучеников и на памяти о подвиге последнего Царя.

Виталий Юрьевич Даренский, кандидат философских наук

г.Луганск, Украина


[1] Святитель Николай Сербский. Мысли о добре и зле. – М, 2001. – С. 111.

[2] Житие, пророчества, акафисты и каноны святым царственным мученикам. – М., 2005. – С. 26.

[3] Ольденбург С.С. Царствование Николая II. – М., 2003. – С. 40.

[4] Шмеман А., прот. Исторический путь Православия. – К., 2003. – С. 277-278.

[5] Митрополит Г. Ходр. Восточное христианство и современный человек // Христианство, иудаизм и ислам. Верность и открытость. – М., 2004. – С. 171.

[6] Мейендорф И., протопресв. Два понимания Церкви: Запад и Восток накануне Нового времени // Рим – Константинополь – Москва. Исторические и богословские исследования. – М., 2006. – С. 57.

[7] Мейендорф И., протопресв. Рим и Константинополь // Рим – Константинополь – Москва. Исторические и богословские исследования. – М., 2006. – С. 31-32.

[8] Святитель Филарет Московский (Дроздов). Слово в день рождения Благочестивейшего Государя Императора Николая Павловича // Творения Филарета Московского. – М., 1994. – С. 274-275. 

[9] Святитель Филарет Московский (Дроздов). Христианское учение о царской власти и об обязанностях верноподданных // Русская идеология. Православный богословский церковно-монархический сборник. – М., 2000. – С. 201.

[10] Савельева М.Ю. Монархия как форма самоопределения личности. Российский опыт становления феномена «сакральное». – К., 2007. – С. 45.

[11] Там же. – С. 41.

[12] Разговоры Пушкина. – М., 1991. – С. 174.

[13] Цит. по: Мельник В. Первый мученик царственного дома. Князь Сергей Александрович Романов. – К., 2004. – С. 92.

[14] Цит. по: Захаров Н. А. Система русской государственной власти. – М., 2002. – С. 321-322.

[15] Морис Палеолог. Царская Россия накануне революции. – М., 1991. – С. 312.

[16] Ольденбург С.С. Царствование Николая II. – С. 65.

[17] Цит. по: Платонов О. Николай Второй. Жизнь и царствование. – Изд. Мгарского монастыря, 1999. – С. 144.

[18] Тихомиров Л.А. Монархическая государственность // http: // monarhiya.narod.ru /mg_21.htm#4_0_1905

[19] Марков Н.Е. Войны темных сил. – М., 2002. – С. 12.

[20] Захаров Н. А. Система русской государственной власти. – М., 2002. – С. 319.

[21] Цит. по: Платонов О. Николай Второй. Жизнь и царствование. – С. 149.

[22] Бунин И. Окаянные дни. – М., 1991. – С. 235.

[23] Житие святителя Феофана Полтавского (Нового Затворника) // Духовник царской семьи. – Изд. Мгарского монастыря, 2007. – С. 70.

[24] Там же. – С. 71.

[25] Житие, пророчества, акафисты и каноны святым царственным мученикам. – М., 2005. – С. 20.

[26] Святитель Николай Сербский. Мысли о добре и зле. – С. 110.

[27] Цит. по: Россия – это сама жизнь. Заметки иностранцев о России с XIV по XX век. – М., 2004. – С. 190.

[28] Мультатули П.В. «Свидетельствуя о Христе до смерти…» // http:// monarhiya.narod.ru /Multat_1_1.htm

[29] Шульгин В.В. Годы. Дни. 1920 год. – М., 1990. – С. 458.

[30] Святитель Иоанн Шанхайский (Максимович). По слову святого завета // Русская идеология. Православный богословский церковно-монархический сборник. – М., 2000. – С. 405.

[31] Мультатули П.В. «Свидетельствуя о Христе до смерти…»

[32] Там же.

[33] Ильин И.А. Почему сокрушился в России монархический строй? // Держава. Общественно-политический и литературно-художественный журнал. – 1996. – № 2 (5). – С. 72-73.

[34] Марков Н.Е. Войны темных сил. – С. 396.

[35] Архимандрит Константин (Зайцев). Второе марта 1917 года // Архимандрит Константин (Зайцев). Чудо русской истории. – М., 2000. – С. 544.

[36] Протоиерей Александр Шаргунов. Подвиг исповедничества Царя-мученика Николая II в его отречении от престола // Православная монархия и новый мировой порядок. – М., 2000. – С. 76.

[37] Там же. – С. 77.



Источник: http://ruskline.ru/analitika/2011/03/14/podvig_monarshego_sluzheniya_kak_glavnaya_sostavlyayuwaya_svyatosti_caryamucheni
Категория: Царская Семья | Добавил: Vladimir (14 Мар 2011)
Просмотров: 2822 | Теги: долг, Николай II, монархия, Православие, отречение, Царь, семья, Самуил, любовь, Верность | Рейтинг: 5.0/2
Поделиться:
Всего комментариев: 0
avatar
Форма входа
В VK
Мини-чат
Почта
Логин:
Пароль:

(что это)




Сайт работает благодаря вашим пожертвованиям.

Форма для пожертвования:
Рассылки Subscribe.Ru
Лента "Душеполезное чтение"
Рассылки Subscribe.Ru
Лента "Возрождение"
Рассылки Subscribe.Ru
Лента "Форум клуба"

Общество друзей милосердия статистика
Besucherzahler femmes russes a marier
счетчик посещений
Сервер 'Россия Православная' Яндекс.Метрика Счетчик тИЦ, PR и обратных ссылок
40e78245a810e8be