Главная » Душеполезное чтение » История России » Царская Семья

Подвиг монаршего служения как главная составляющая святости Царя-мученика Николая II

Начало

http://www.club-vozrojdenie.ru/publ/38-1-0-836

Среди особо «проблемных» аспектов и событий правления святого Николая II, чаще всего вызывающих недоразумения и требующих четкого понимания, в первую очередь необходимо рассмотреть следующие.

1)    События на Ходынском поле. Катастрофа, произошедшая во время народных гуляний по случаю коронации Николая II 18 мая 1896 года, стала страшным символом того духовного падения народа в пучину жадности и корыстолюбия, которое и привело затем уже к страшным событиям ХХ века. Впервые празднования коронации были сделаны общенародными, охватывая практически всех жителей Москвы. И вот, люди бросились к приготовленным для всех подаркам (а это значит, что торопиться не нужно, каждый все равно бы свое получил) - и в результате получилась давка, унесшая жизнь 1282 человек. Мало известен факт, что Царь лично из своих собственных средств выделил по 1000 рублей (очень большие по тем временам деньги - достаточно сказать, что в то время взрослая лошадь стоила в среднем 3 рубля) на каждую пострадавшую семью[16]. Естественно, что в «благодарность» за это либеральная и революционная «общественность» во всем обвинила самого же Царя! Не здесь ли уже начинается его мученический путь?

2)    События русско-японской войны. К началу ХХ века мировые «темные силы» стали достаточно могущественными для того, чтобы приступить к своей главной цели - уничтожению Православной России как основного препятствия для достижения ими власти над миром. Для этого сначала руками и на средства Британской Империи была вооружена Япония, которая подло и неожиданно напала на русские гарнизоны Дальнего Востока. Николай II еще до начала своего царствования прилагал все усилия для налаживания дружественных отношений с Японией. Как известно, именно в Японии впервые пролилась царская кровь при нападении самурая-террориста. Когда началась война, Царь лично инспектировал и отправлял войска, по нескольку месяцев живя в своем походном вагоне. Когда велись переговоры, то только по настоянию Царя были достигнуты самые благоприятные для России условия окончания войны - без контрибуций и практически без потерь территории. С другой стороны, именно Царь остудил горячие головы, предлагавшие вести войну до победного конца - ведь в этом случае в 1914 году Россия получила бы еще один фронт на Дальнем Востоке. Зато либеральная и революционная «общественность» тогда уже бесстыдным и лживым образом «обвиняла» Царя в том, что это ему якобы нужна была «маленькая победоносная война». Каково было Царю, страдавшему и изо всех сил трудившемуся для победы, слышать о таких «мнениях» среди своих подданных? Не здесь ли уже начинается его мученический путь?

3)    События «кровавого воскресенья». После того как основная часть русской армии была отправлена на Дальний Восток, в европейской части страны заранее подготовленные и вооруженные на деньги дома Ротшильдов «революционные» банды внезапно начали организованные беспорядки, предварительно подкупив представителей власти на местах с целью их нейтрализации. Вследствие этого к началу 1905 года во многих важнейших регионах страны наступил полный хаос, беззаконие и безвластие. Перестали работать железная дорога и большинство заводов - так что даже к самому Императору в Царское село можно было добраться только на лошадях. По законам военного времени зачинщиков забастовок и митингов следовало арестовывать и даже казнить, но местные власти, подкупленные и не имевшие реальной силы, плевали на закон и полностью бездействовали. Полицейские, которых в России на душу населения и так было меньше всех в Европе (и в 10 раз меньше, чем в США!), многие были убиты и ранены в первые же дни «революционного» беснования, а остальные не могли даже выйти на улицу. Особой подлостью и лживостью отличалась провокация, организованная «революционерами» 9 января в Петербурге в виде так называемого «шествия к Царю». Прекрасно зная, что Царя в городе нет, а многотысячное шествие по законам военного времени запрещено, они организовали шествие рабочих в сторону Зимнего дворца. Когда военные патрули пытались их остановить, «революционеры» из гущи толпы стали обстреливать солдат из револьверов, а те по уставу вынуждены были открыть ответный огонь. В результате - около сотни убитых с обеих сторон. «Революционный» священник Гапон (вскоре убитый другими «революционерами»), обманывая и Царя, и народ, скрывал от них ту подрывную работу, которая велась его окружением за их спиной. Он обещал Царю неприкосновенность, но сам прекрасно знал, что так называемые «революционеры», которые и заказали «шествие», выйдут с лозунгами «Долой Самодержа­вие», «Да здравствует революция», а в карманах их будут лежать бомбы и пистолеты. Гапон и преступные силы, стоявшие за его спиной, готовились убить самого Царя. Шествие имело все черты крестного хода. В первых рядах несли иконы, хоругви и царские портреты. Но это, как оказалось, было лишь той частью акции, которая выполняла функцию «прикрытия» основных действий, которые уже готовились. Еще задолго до первых выстрелов в дру­гих концах города, на Васильевском острове и в некоторых других местах, группы рабочих во главе с революционными провокатора­ми сооружали баррикады из телеграфных столбов и проволоки, водружали красные флаги. Еще не было выстрелов, а какие-то люди распускали самые неве­роятные слухи о массовых расстрелах. Попытки властей ввести шествие в рамки порядка получали отпор специально организо­ванных групп. Наконец, уже после того, как войска остановили шествие с помощью нескольких залпов, после этого по всему городу были произведены заранее организованные нападения вооруженных революционеров на полицию, склады и магазины, - и уже от их рук погибло не намного меньше неповинных людей, чем от вынужденных действий войск. Позднее, уже после событий 9 января, Гапона спросили в узком кругу: «- Ну, отче Георгий, теперь мы одни и бояться, что сор из избы вынесут, нечего, да и дело-то прошлое. Вы знаете, как много говорили о событии 9 января и как часто можно было слышать суждение, что прими Государь депутацию честь-чес­тью, выслушай депутатов ласково, все обошлось бы по-хороше­му. Ну, как вы полагаете о. Георгий, что было бы, если бы Госу­дарь вышел к народу? Совершенно неожиданно, но искренним тоном, Гапон отве­тил: - Убили бы в пол минут, пол секунд!»[17]. Таким образом, сам Царь дал совершенно точную оценку случившемуся в своем обращении к рабочим, говоря, что они «дали себя вовлечь в заблуждение и обман».

4)    Дарование Конституции. Высочайший Манифест от 6 августа 1905 г. создал в ряду других русских высших государственных учреждений также и Государственную Думу из «выборных людей» или представителей народа. Там было сказано от лица Царя: «Сохраняя неприкосновенным основной закон Российской Империи о существе самодержавной власти [Статья 1-я первого раздела Основных Законов гласит: «Император Всероссийский есть Монарх Самодержавный и неограниченный. Повиноваться верховной Его власти не токмо за страх, нон за совесть Сам Бог повелевает»], признали Мы за благо учредить Государственную Думу» и т. д. Присяга членов Думы также гласит: «Мы, нижепоименованные, обещаем перед Всемогущим Богом исполнять возложенные на нас обязанности членов Государственной Думы по крайнему нашему разумению и силам, храня верность Его Императорскому Величеству Государю Императору и Самодержцу Всероссийскому» и т. д. Исходя, таким образом, из идеи незыблемости монархического самодержавия, Манифест 6 августа 1905 г. раскрывает намерения законодателя, упоминая, что, во-первых, еще в 1903 году Высочайшая мысль была озабочена «согласованием выборных общественных учреждений с правительственными властями»; во-вторых, как было сказано в этом документе, Высочайшая воля решила теперь «призвать выборных людей от всей земли русской к постоянному деятельному участию в составлении законов, включив для сего в состав высших государственных учреждений особое законосовещательное установление, коему предоставляется предварительная разработка и обсуждение законодательных предположений и рассмотрение росписи государственных доходов и расходов». В самом «Учреждении» (то есть уставе) Государственной Думы ей предоставлена еще более широкая компетенция. По статьям 34, 54, 55, 56, 57 ей открыты пути законодательной инициативы, по статьям 35, 58, 59, 60, 61 дано право запросов министрам, т. е. контроля за действиями исполнительной власти.

Таким образом, как писал в своем исследовании «Монархическая государственность» (1907) Л.А. Тихомиров, «эта широкая компетенция нового учреждения сама по себе нимало не противоречит монархической идее. Как сказано в главе XL, общественные силы в высшем государственном управлении полезны именно среди функций законодательных и контрольных. Таким образом, всю эту сторону нового учреждения должно признать строго выдержанной с точки зрения монархической идеи, приступившей к созданию сочетанной системы управления»[18]. [Подчеркнуто нами. - В.Д.]. К этому следует также добавить, что поскольку этим введением нового государственного органа принцип самодержавия сохранялся в полной силе, то это также и не было нарушением тех положений канонического права Православной церкви, которые касались полномочий Православного Монарха. Впрочем, этот аспект проблемы требует специального рассмотрения и обоснования, которое выходит за рамки целей настоящей работы.

На сомнения по поводу сохранения принципа самодержавия после дарования Конституции, которые возникли сразу же после начала работы Думы, хорошо ответил один из известных тогдашних депутатов-монархистов Е.Н. Марков. «Когда нас уверяют, - говорил он с трибуны, - что Монарх потерял свою власть только потому, что Он доверил нам частицу своей власти, то мы говорим: постойте, это что-то не так. Нам Монарх дал действительно часть своей власти, даровал возможность ею пользоваться на благо народу, как суду присяжных, несомненно, даровано Монархом право судить и ссылать даже в ка­торгу. Но разве суд присяжных ограничивает власть Монарха? (Воз­гласы: «Браво, браво!») Нет, присяжные только пользуются доверен­ной им частицей Монаршей власти и в силу этого, по указу его Императорского Величества, посылают виновного в Сибирь. Но, ко­нечно, суд присяжных нисколько не умаляет и не ограничивает влас­ти Государя Императора, Власть Царская пребывает только еще выс­шей, еще более мощной, ибо через суд она делается способной наблю­дать за правдой и законом. Этот пример мы приводим и к данному случаю. Мы, члены Государственной Думы, не что иное, как суд народ­ной совести, те же присяжные» (речь 13 ноября 1907 года)[19].

Известный профессор-юрист Н.А. Захаров в своей монографии «Система русской государственной власти» (1912) разъяснял эту проблему следующим образом: «Понятие о верховном главенстве царской власти росло веками, вот почему самодержавие можно вычеркнуть из основных зако­нов, самодержец может от него отречься сам, но это будет актом односторонним; чтобы это понятие исчезло, необходимо изгла­дить еще его и из сознания народного, так как сознание народное в своем правообразующем движении всегда может восстановить пропущенное в тексте законов понятие. Лишь двусторонний отказ может изгладить понятие самодержавия в основном его смысле без всех атрибутов, приписываемых ему теорий, подчиненной идее западного абсолютизма. Вот почему ныне едва ли может быть речь о том, что после манифеста 17 октября 1905 года самодержавия на Руси не существует, что оно заменено дуалистическим строем... самодержавие и конституция - по­нятия нисколько друг друга не исключающие, вместе с тем поня­тие самодержавия не исчезло в народном сознании, основные за­коны, как мы указывали, признают его существование в целом ряде статей»[20].

В рескрипте на имя министра внутренних дел Царь со­общил о своем «намерении привлекать достойных, облеченных народным доверием людей к участию в предварительной разра­ботке и обсуждении законодательных предположений»[21]. Царь с от­крытым сердцем шел навстречу народу, понимая, что для преодо­ления смуты, руководимой враждебными России силами, необхо­димо объединение всех честных русских людей. Но как ответил на это если не сам народ, то, во всяком случае, та «прогрессивная» общественность, которая прорвалась к власти и присвоила себе право говорить от его имени? Великий русский писатель И.А. Бунин вспоминал, как издатель Гржебин, «начавший еще до восстания изда­вать в Петербурге иллюстрированный сатирический жур­нал, первый выпуск его украсив обложкой с нарисован­ным на ней во всю страницу голым человеческим задом под императорской короной, даже и не бежал никуда, и никто его пальцем не тронул»[22]. Заметим, что в «цивилизованной Европе» того времени строго по закону за такое оскорбление монаршей особы в большинстве стран полагалась смертная казнь. Но вот в «деспотической» России этого как-то никто просто не заметил. Вот такова была пресловутая «царская тирания»! Многие современники Царя в один голос пишут о той мучительной скорби, которая была на его лице на протяжении многих месяцев 1905 года - года первой антирусской революции. Не здесь ли уже начинается его мученический путь?

5)    Отношения Царя с Г. Распутиным. Эта тема, как известно, до сих пор очень активно используется для дискредитации Царя-мученика. И именно здесь обычное невежество и тогдашней, и нынешней так наз. «прогрессивной» общественности достигает максимальной степени. «Распутинский миф» целенаправленно создавался антирусскими СМИ с целью такой дискредитации потому, что на него был соответствующий «заказ», и если бы не существовало самого Г. Распутина, то такой же миф был бы создан из кого-то другого - все равно из кого именно. Вместе с тем Св. Церковь имеет свои достоверные свидетельства, касающиеся этого вопроса. В частности, это свидетельства тогдашнего архиепископа Феофана Полтавского, бывшего духовника Царской семьи, а позднее известного подвижника, канонизированного под именем Нового Затворника. В частности, святитель так свидетельствовал Чрезвычайной комиссии Временного правительства: «У меня никогда не было и нет никаких сомнений относительно нравственной чистоты и безукоризненности этих отношений. Я официально об этом заявляю, как бывший духовник Государыни. Все отношения у нее сложились и поддерживались исключительно только тем, что Григорий Евфимович буквально спасал от смерти своими молитвами жизнь горячо любимого сына, Наследника Цесаревича, в то время как современная научная медицина была бессильна помочь. И если в революционной толпе распространяются иные толки, то это ложь, гово­рящая только о самой толпе и о тех, кто ее распространяет, но отнюдь не об Александре Феодоровне».

Кроме того, святитель Феофан свидетельствовал и следующее: «Он (Распутин) не был ни лицемером, ни негодяем. Он был истинным человеком Божиим, явившимся из простого народа. Но под влиянием высшего общества, которое не могло понять этого простого человека, произошла ужасная духовная катастрофа, и он пал. Окружение, которое хотело, чтобы это случилось, оставалось равнодушным и считало все происшедшее чем-то несерьезным»[23]. Но каковы бы ни были личные грехи народного целителя Григория, все это не имело ни малейшего отношения к его общению с Царской семьей. Более того, зная о тех разговорах, которые ведутся по поводу жизни Григория, Царь не прекратил с ним общения, но смиренно принимал его таким, каким он был, видя в нем представителя народа. Как об этом точно сказано в «Житии» святителя Феофана Полтавского (Нового Затворника), Санкт-Петербургское высшее общество «окружило сибирского крестьянина всевозможными соблазнами, сопротивляться которым ему было очень трудно», используя его с целью приблизиться к Царской Семье, а главное, опорочить ее с корыстными целями[24]. Царь, зная о распространяющихся гнусных сплетнях, естественно, не мог бы вступать в мелочное преследование тех, кто их инициирует и распространяет. Не здесь ли уже начинается его мученический путь?

6)    Инициатива Царя уйти в монашество и стать Патриархом. Именно в силу глубины понимания сущности своего служения у Государя сложился замысл восстановления патриаршества и выбора Патриарха. После глубоких размышлений он решил возложить, если Богу будет угодно, тяжелое бремя Патриаршего служения на себя, приняв монашество и священный сан. Царский Пре­стол он полагал оставить своему сыну, назначив регента­ми при нем Императрицу и брата Михаила. В марте 1905 года Государь встретился с членами Святейшего Синода и сообщил им о своем намерении. В ответ последовало мол­чание. Как сказано в «Житии», «великий момент был упущен - Иерусалим «не уз­нал времени посещения своего» (Лк. 19,44)»[25]. Что значит этот шаг? По нашему мнению, Царь, помимо выражения своей личной склонности к аскетической, монашеской жизни, в этих действиях выразился также и как мудрый государственный деятель, испытывая, готовы ли иерархи Церкви к подлинному восстановлению патриаршества. Ведь если бы они согласились избрать в качестве нового Патриарха бывшего Царя - то только это и свидетельствовало бы о том, что Патриарху воздается подобающее ему достоинство. В противном случае, избрание Патриарха во многом оставалось бы появлением еще одного высшего иерарха Церкви без изменения самого достоинства церковной власти. Таким образом, именно Царь лучше всех понимал, что означает восстановление патриаршества для Церкви, понимал подлинную масштабность этого шага. Но и здесь Царь снова не был понят и более того даже обвиняется и поныне якобы в «незаконном вмешательстве» в дела Церкви. (Между тем инициатива восстановления патриаршества все равно осталась за Царем, а вовсе не за Собором 1918 года, поскольку именно с 1905 года по указанию Царя работала специальная комиссия, подготовившая этот акт). Не здесь ли уже начинается его мученический путь?

7)    Государственная деятельность Царя. Объективные факты говорят о том, что масштабность государственного строительства при Николае II может быть сопоставима только с деятельностью Петра Великого и Екатерины Великой. Известно, например, что общая интенсивность экономического развития страны при Николае II была самой высокой в мире. К 1913 году Российская Империя имела самую гуманную систему трудового и уголовного законодательства, делила с Германией 3-4 места в мировом рейтинге экономического развития. Чрезвычайные темпы развития в 1930-е - 1960-е годы, которыми любят похваляться апологеты советского периода, - отнюдь не выше, чем они были в эпоху Николая II. Этот факт весьма непопулярен до сих пор. Кроме того, совершенно очевидно, что без потрясений революции и гражданской войны, при сохранении мирной Царской власти страна в этот период развивалась бы еще быстрее - но уже без ГУЛАГов, Голодоморов и Великих чисток. Сохранилось бы как минимум двадцать миллионов погубленных человеческих жизней! Даже этого аргумента более чем достаточно для того, чтобы понять, насколько лицемерны заявления яростного врага России У. Черчилля о том, что «Сталин принял Россию с сохой, а оставил с атомной бомбой». Сталин «принял» Россию с Королевым и Курчатовым - питомцами Императорских университетов, - а оставил «коллективизирован-ную» деревню обезлюдневшей и более бедной, чем она были при «сохе».

На международной арене дипломатия Царя совершила настоящий подвиг, сумев накануне неизбежной мировой войны заручиться поддержкой союзников. Причем, нужно знать, что ими стали еще недавно враждебные страны - в частности, союз России с ее главным конкурентом на мировой арене Британской Империей в те времена казался буквально каким-то чудом. При этом для Царя и его семьи такой союз был также очень тяжел с душевной точки зрения, поскольку был направлен против своих же кровных родственников - правителей Германской Империи. И вот в «благодарность» за такую жертвенность и постоянное душевное страдание так наз. «общественность» саму Царицу постоянно подозревала в «измене». Царь, прекрасно зная, что война неизбежна, потому что ее главной целью является уничтожение России, тем не менее, до конца боролся за ее предотвращение. Ему принадлежит уникальная для того времени инициатива всеобщего разоружения, которая оказалась настолько непонятна якобы «христианскому» Западу, что ее просто высмеивали. Не здесь ли уже начинается его мученический путь?

8)    Вступление в войну и «сухой закон» 1914 года. Как видим, вступление в войну, которая готовилась для уничтожения России, не зависело от воли Царя, он мог лишь вступить в нее чуть раньше и чуть позже. И он, к полной неожиданности Германии, бросил в бой свои еще рассредоточенные войска, фактически жертвуя ими ради спасения союзников. Благодаря решительности Царя устоял Париж, и это спасло Францию от разгрома. Благодаря совести и решительности Царя не сдалась Сербия и тем самым сохранила свою национальную честь и государственность. «Русский царь и русский народ, вступая в войну в защиту Сербии, будучи к ней не подготовленными, знали, что идут на верную гибель. Любовь русских к своим сербским братьям не убоялась смерти, не отступила перед ней... Разве можем мы не признать пред Небом и землей, что наша свобода и государственность стоят России больше, чем нам?» - писал св. Николай Сербский[26]. И Царь сделал это, не считаясь с тем, что его в очередной раз обвинят в «кровавости», а Россия потеряет десятки тысяч своих солдат. Но эти тысячи спасли целые миллионы, которые погибли бы, если бы пришлось сражаться с Германией в одиночку, как это было потом в 1941 году!

Особо следует отметить также одно мало известное, но немаловажное обстоятельство - а именно введение указом Царя «сухого закона» для солдат на весь период войны. Иногда говорят даже, что если бы не «сухой закон», армия в 1917 году была бы спокойнее, потому что война не так была бы в тягость (при этом приводят в пример доступность спирта в Великую Отечественную). Что ж, это возможно. Но при этом упускают из внимания тот мотив, по которому Царь пошел на эту меру. А именно, Царь понимал Отечественную войну как период предельной трезвенности, когда свершается священный долг защиты Отечества. Это было глубоко православное понимание войны.

9)    Принятие верховного командования в 1915 году. Этот очередной жертвенный подвиг Царя, взявшего на себя прямую и непосредственную ответственность за ход военных действий в самый критический и тяжелый момент войны, также стараются изобразить чем-то ошибочным. Это тем более странно, что командование Царя было на редкость удачным - скорее всего, он вообще был самым успешным главнокомандующим Первой мировой войны. В этом не только раскрылся личный талант Царя, но и действие благодатной помощи свыше. Особой чертой действий Царя как военачальника было его редкостное умение максимально экономить силы и избегать потерь. Но и это также в конце концов оказалось соблазном для армии и народа - отвыкнув от тяжелых сражений, почти «скучая» на войне, они легче поддавались «революционной» пропаганде. Царь избегал ненужных боев, зато создал такие запасы средств для будущего решающего наступления, на использовании которых потом еще три года длилась Гражданская война. Именно удачливость Царя как военачальника вызывала открытую зависть многих генералов (достаточно почитать мемуары А. Брусилова), ставших затем на путь заговора.

Даже такой закоренелый ненавистник России, как У. Черчилль, будучи грамотным политиком, вынужден был признать: «Представление о царском режиме как об узкосер­дечном и гнилом отвечает поверхностным утвержде­ниям наших дней. Но один только взгляд на тридцатимесячную войну против Германии и Австрии дол­жен изменить это представление и установить основные факты. По тем ударам, которые Российская империя пережила, по катастрофам, которые на нее свалились, мы можем судить о ее силе. Почему мы можем отрицать, что Николай II выдержал это страшное испытание?.. Жертвенное наступление русских в 1914 го­ду, которое спасло Париж, упорядоченный отход, без снарядов, и снова медленно нарастающая сила. Победы Брусилова - начало нового русского на­ступления в 1916 году, более мощного и непобеди­мого, чем когда бы то ни было. Несмотря на боль­шие и страшные ошибки, тот строй, который был в нем воплощен, которому он давал жизненный им­пульс, к этому моменту уже выиграл войну для Рос­сии. Пусть его усилия преуменьшают. Пусть чернят его действия и оскорбляют его память, но пусть скажут: кто же другой оказался более пригодным?»[27]. Как видим, даже разделяя хитрый миф о якобы «боль­ших и страшных ошибках» Царя (миф, придуманный на Западе еще в период Гражданской войны для «оправдания» своей корыстной безучастности к судьбе России), У. Черчилль все равно не может не признавать величия того, что им было сделано. К сожалению, этого никто не хотел призвать и даже до сих пор не признает на Родине, ради которой Царь был готов жертвовать и действительно пожертвовал всем. Именно на войне уже стал совершенно явным его мученический путь.

10)     Принятие решения об отречении в пользу Михаила. Обстоятельства, при которых Император Николай Александро­вич подписал отречение от престола в пользу брата Михаила Александровича, до сих пор мало известны и поэтому не дают многим людям возможности понять суть того подвига, который совершил Царь, отрекаясь от престола пользу брата Михаила. До сих пор недоброжелатели Николая II и даже многие, ему сочувствующие, ставят в вину последнему Царю сам факт «отречения». Это результат невежества.

Причины отречения были следующие. Правящие круги Англии и Франции были крайне недовольны и обеспокоены тем, что Императорская Россия, которая, как им каза­лось, была настолько ослаблена в 1915 году, что только и могла слу­жить Антанте пушечным мясом и оттягивать с Западного фронта германские дивизии, оправилась от поражений и в кампании 1916 года взяла инициативу в свои руки. Становилось ясно, что 1917 год станет годом новых русских побед. А это, в свою очередь, означало конец победоносный войны, в которой главным победителем станет Россия. Главным гарантом этой победы был Император Николай II, не очень обольщавшийся истинными намерениями своих союзни­ков. В январе 1917 года в Петроград на открывавшуюся здесь со­юзническую конференцию прибыла комиссия в лице представи­телей Англии, Франции и Италии. Английскую делегацию воз­главлял лорд А. Мильнер. Премьер-министр Великобритании Д. Ллойд-Джордж не скрывал своих надежд, что конференция «мо­жет привести к какому-нибудь соглашению, которое поможет выслать Николая и его жену из России и возложить управление страной на регента». Во время своего визита А. Мильнер встретился с председателем Военно-промышленного комитета Думы А.И. Гучковым, князем Г.Е. Львовым, председателем Государственной Думы М.В. Родзянко, генералом А.А. Поливановым, бывшим министром иностран­ных дел С.Д. Сазоновым, английским послом Дж. Бьюкененом, лидером кадетов П.Н. Милюковым. В результате Царю фактически был предъявлен ультиматум, в соответствии с которым он должен был отдать контроль над армией представителям союзников, а власть в стране - представителям Думы и высшего генералитета. Отрицательный ответ Николая II на ультиматум «союзников» привел к тому, что в правящих кругах Антанты было решено оставить путь дипломатического давления и перейти к от­крытой поддержке заговора против Царя, который было поручено возглавить А. Гучкову[28].

События заговора развивались следующим образом. 28 февраля был отдан приказ двум бригадам, одной снятой с Северного фронта, другой - с Западного, двинуться на усмирение Петрограда. Генерал-адъютанту Иванову было приказано принять командование над этими частями. Он должен был оставаться в окрестностях Петрограда, но не предпринимать решительных дейст­вий до особого распоряжения. Для непосредственного окружения ему были даны два батальона георгиевских кавалеров, составлявших личную охрану Государя в Ставке. С Северного фронта двинулись два полка 38-й пехотной дивизии, которые считались лучшими на фрон­те. Но где-то между Лугой и Гатчиной эти полки взбун­товались и отказались идти на Петроград. Бригада, взятая с Западного фронта, тоже не дошла. Наконец, и два батальона георгиевцев тоже вышли из повиновения. Обычно считается, что отказ войск обусловлен революционной пропагандой - в советское время, например, эту особую «заслугу» себе приписывали большевики. На самом же деле, все революционные партии в тот момент находились в глубоком подполье, а их главари - в эмиграции, поэтому никакую серьезную пропаганду они тогда вести не могли. На самом деле, войска якобы «вышли из повиновения» по приказу самих генералов - участников заговора. Но генералы, действительно, никак не ожидали, что очень быстро, буквально в течение нескольких недель, войска перестанут подчиняться уже и им. Здесь проявился особый духовный закон: тот, кто разбудит спящие демонические силы, очень скоро теряет над ними контроль, сам становится их жертвой. Вот так и произошло.

Как и следовало по плану заговора, первого марта генерал Алексеев (начальник главного штаба) запросил телеграм­мой всех главнокомандующих фронтами. Телеграммы эти запрашивали у главнокомандующих их мнение о же­лательности при данных обстоятельствах отречения Го­сударя Императора от престола в пользу его сына. К часу дня второго марта все ответы главнокомандующих были получены и сосредоточились в руках генерала Рузского. Ответы эти были: от великого князя Николая Николаевича - главнокомандующего Кавказским фронтом; от генерала Сахарова - фактического главноко­мандующего Румынским фронтом (здесь формально главнокомандующим был король Румынии, а Сахаров был его начальником штаба); от генерала Брусилова - главнокомандующего Юго-Западным фронтом; от генерала Эверта - главнокомандующего За­падным фронтом; от генерала Рузского - главнокомандующего Се­верным фронтом. Все пять главнокомандующих фронтами и генерал Алексеев высказались за отречение Государя Императора от престола. Сам А. Брусилов, всемирно известный герой наступления 1916 года, впервые в истории современных войн сумевший проломить эшелонированную оборону немцев и «австрияков» - даже этот военный гений не только был «за», но и вообще оказался одним из главных вдохновителей и «гарантов» заговора. Итак, предательство было полное.

Сложилась ситуация, когда даже многие убежденные монархисты, лично абсолютно преданные Царю, пришли к выводу, что в сложившейся ситуации именно для спасения монархии следует пожертвовать слишком сильным Царем, которого не могут терпеть заговорщики, и передать власть другому. Так, известный политический деятель и публицист, монархист по убеждениям и тогдашний член Государственной Думы, командированный Думой вместе с А. Гучковым для принятия Манифеста об отречении в пользу Михаила, В.В. Шульгин позднее описал свои собственные размышления и впечатления в решающие дни февраля 1917 года следующим образом: «Я отчетливо понимал и тогда, как и теперь, как и всегда, сколько я себя помню, что без монархии не быть России. И мысль вертелась: как спасти монархию... И должно быть, в эту бессонную ночь пришла мысль, которая, правильная или нет - об этом будет су­дить история, - свелась к следующему: «Быть может, пожертвовав монархом, удастся спас­ти монархию...» Так, бесформенная, еще сама себя не сознающая, родилась мысль об отречении императора Николая II в по­льзу малолетнего наследника... Разумеется, родилась не у одного меня...»[29]. Сам Царь, принимая решение об отречении, мыслил иначе, но он был понят своими сторонниками.

Далее читайте:

http://www.club-vozrojdenie.ru/publ/38-1-0-838

 


Царские дни. Подборка статей

Категория: Царская Семья | Добавил: Vladimir (14 Мар 2011)
Просмотров: 2986 | Теги: долг, Николай II, монархия, Царь, отречение, Православие, семья, Самуил, Верность, любовь | Рейтинг: 5.0/3
Поделиться:
Всего комментариев: 0
avatar
Форма входа
В VK
Мини-чат
Почта
Логин:
Пароль:

(что это)




Сайт работает благодаря вашим пожертвованиям.

Форма для пожертвования:
Рассылки Subscribe.Ru
Лента "Душеполезное чтение"
Рассылки Subscribe.Ru
Лента "Возрождение"
Рассылки Subscribe.Ru
Лента "Форум клуба"

Общество друзей милосердия статистика
Besucherzahler femmes russes a marier
счетчик посещений
Сервер 'Россия Православная' Яндекс.Метрика Счетчик тИЦ, PR и обратных ссылок
40e78245a810e8be