Основные темы сайта:
Главная » Душеполезное чтение » Православие и мир » Аскетика

Совещание души с умом

Душа. — Скорблю невыносимо, нигде не нахожу отрады. Не нахожу отрады и утешения ни вне, ни внутри меня. Не могу смо­треть на мир, исполненный непрерывного обольщения, обмана, душегубства. Неосторожное созерцание мира, немногие неосто­рожные взгляды на его соблазны, незнание ядовитости его впечат­лений, детская, неопытная доверчивость к нему привлекли в меня его стрелы, исполнили меня смертельных язв. К чему мне смотреть на мир? К чему любопытствовать о нем, подробно изучать его или привязываться к нему, когда я лишь кратковременная странница в мире. Непременно я оставлю его, и не знаю, когда оставлю. Каж­дый день, каждый час я должна быть готова к призыву в вечность. Как бы ни продолжительно было мое скитание по пустыне мира, оно ничтожно пред неизмеримою вечностию, пред которой равны и часы, и дни, и годы, и столетия. Самый мир со всем громадным столпотворением своим мимо идет: земля же и яже на ней дела сго­рят2. Сгорят эти дела — плоды падения и отвержения человеков. Раны, нанесенные мне миром, сделали мир отвратительным для меня, но не предохранили от новых ран. Не хочу быть посреди мира! не хочу подчиняться ему! не хочу принимать никакого участия в служении ему! не хочу даже видеть его! Но он повсюду преследу­ет меня: насильно вторгается, в очаровательной красоте представ­ляется взорам, расслабляет, уязвляет, поражает, губит меня. Я сама, постоянно нося и содержа в себе начало самообольщения и обма­на, ввергнутых в меня грехом, продолжаю обольщаться миром: ненавидя его, невольно влекусь к нему и с жадностию пью яд его, глубоко вонзаю в себя стрелы, пускаемые им в меня. — Обращаю тоскующий и пытливый взор от мира к себе самой. В себе не нахо­жу ничего утешительного. Во мне кипят бесчисленные греховные страсти! я непрестанно оскверняюсь разнообразными согрешени­ями: то мучат меня гнев и памятозлобие; то чувствую, что горю пла­менем любодеяния. Волнуется кровь, разгорячается воображение от какого-то действия, мне чуждого, враждебного, и вижу предсто­ящие мне соблазнительные образы, влекущие к мечтанию греха, к услаждению губительным соблазном. Не имею сил бежать от соблазнительных образов: невольно, насильно приковываются к ним мои болезненные очи. И бежать некуда! Бежала я в пустыню: в пустыню пришли со мной картины греха, или предварили меня в ней — не знаю; в пустыне предстали мне с особенною, убийствен­ною живостию. Не существуют эти образы: и образы, и существо­вание их, и красота — обман и обольщение; но вместе они живы, и ничто: ни самое время, ни дряхлая старость, — не может умерт­вить их. Их смывает с воображения слеза покаяния: слезы покая­ния нет у меня. Их сглаживает с воображения молитва смиренная, соединенная с плачем сердца: такой молитвы нет у меня. Сердце мое лишено умиления, лишено спасительного плача: оно во мне неподвижно, как осколок бесчувственного камня. Несмотря на мою ужасную греховность, я редко вижу свою греховность. Несмотря на то что во мне добро смешано со злом, и сделалось злом, как дела­ется ядом прекрасная пища, смешанная с ядом, я забываю бедствен­ное положение добра, данного мне при сотворении, поврежденно­го, искаженного при падении. Я начинаю видеть в себе мое добро цельным, непорочным и любоваться им: мое тщеславие уносит меня с плодоносной и тучной пажити покаяния в далекую страну! в стра­ну каменистую и бесплодную, в страну терний и плевел, в страну лжи, самообольщения, погибели. Я оставляю исполнение запове­дей Христовых и начинаю исполнять внушения моего сердца, последовать его чувствованиям, его воле; я дерзко называю ощу­щения падшего естества добрыми, его деяния добродетелию, — это добро и эту добродетель достойными наград земных и небесных, человеческих и Божиих. Когда я старалась исполнять заповеди Христовы, не внимая воле сердца и насилуя его, я признавала себя должницей пред Богом и человеками, рабою неверною и непотреб­ною! Вслед за самообольщением являются во мне печаль, уныние и какой-то страшный мрак. Печаль лишает меня нравственной дея­тельности, уныние отнимает силу бороться с грехом, а мрак — последствие печали и уныния, густой мрак скрывает от меня Бога, Его суд нелицеприятный и грозный, обетованные награды за хри­стианскую добродетель, обетованные казни за отвержение христи­анства и его всесвятых уставов. Я начинаю согрешать бесстрашно, при молчании совести, как бы убитой или спящей на то время. Ред­ко, очень редко выпадает минута умиления, света и надежды. Тог­да ощущаю себя иною. Но минута светлая — коротка. Небо мое бывает ясным нечасто. Как черные тучи, снова налетают на меня страсти и снова повергают в мрак, в смятение, в недоумение, в поги­бель. — Ум мой! ты — руководитель души. Наставь меня! введи в меня блаженное спокойствие! Научи меня, как мне затворить в себя вход впечатлениям мира, как мне обуздать и подавить стра­сти, которые возникают во мне самой. Мир и страсти измучили, истерзали меня.

Ум. — Неутешительным будет мой ответ. И я вместе с тобою, душа, поражен грехом. То, о чем ты говорила, мне вполне извест­но. Как я помогу тебе, когда мне самому нанесены убийственные удары, когда я лишен силы действовать самовластно? В непрерыв­ной деятельности моей, дарованной мне Творцом и составляющей мое свойство2, я непрерывно подчиняюсь постороннему влиянию. Влияние это — влияние греха, которым я поврежден и расстроен. Это влияние непрестанно отвлекает меня от Бога, от вечности, вле­чет в обольщение суетным и преходящим миром, в обольщение собою, в обольщение тобою, душа, в обольщение грехом, в оболь­щение ангелами падшими. Мой существенный недостаток заклю­чается в непрестанно насилующем меня развлечении. Поражен­ный развлечением, я парю, скитаюсь по вселенной без нужды и без пользы, подобно прочим духам отверженным. Я желал бы остано­виться — и не могу: развлечение расхищает, уносит меня. Расхи­щаемый развлечением, я не могу взглянуть, как должно, ни на тебя, душа, ни на самого себя. От развлечения я не могу внимать, как должно, Слову Божию: по наружности представляюсь вниматель­ным, но в то время, как усиливаюсь внимать, невольно уклоняюсь во все стороны, уношусь очень далеко, к предметам вполне посто­ронним, рассматривание которых не только не нужно для меня, но и чрезвычайно вредно. От убийственного развлечения не могу при­нести Богу сильной, действительной молитвы и запечатлеться стра­хом Божиим, которым уничтожилась бы моя рассеянность и помыс­лы мои соделались бы послушными мне, которым сообщились бы тебе, душа, сердечное сокрушение и умиление. От моего развлече ния ты пребываешь в ожесточении; при твоем ожесточении и нечув­ствии я развлекаюсь еще более. Развлечение — причина моей слабо­сти в борьбе с греховными помыслами. От развлечения я ощущаю омрачение и тяжесть: когда предстанет помысл греховный, я не вдруг и не скоро узнаю его, если он прикрыт оправданием. Если же он и явен, то я, вооружаясь против него, не обнаруживаю к нему решительной и непримиримой ненависти, вступаю в беседу со сво­им убийцею, услаждаюсь смертоносным ядом, который он лукаво влагает в меня. Редко бываю я победителем, часто побежденным. По причине развлечения моего объемлет меня забывчивость: я забываю Бога, я забываю вечность, я забываю превратность и обманчивость мира, влекусь к нему, увлекаю, душа, тебя с собою. Я забываю грехи мои. Я забываю падение мое, я забываю бедствен­ное положение мое: в омрачении и самообольщении моем начинаю находить в себе и в тебе достоинства. Я начинаю искать, требовать признания этих достоинств от лживого мира, готового на минуту согласиться, чтоб после злее насмеяться. Достоинств нет в нас: достоинство человека всецело осквернено падением, и он справед­ливо будет думать о себе, если, как советует некоторый великий подвижник, сочтет себя мерзостью1. Как не мерзость немощное, малейшее существо, призванное Всесильным Творцом всего види­мого и невидимого в бытие из ничтожества и вооружившееся про­тив Творца своего? Как не мерзость существо, не имеющее ничего собственного, получившее все от Бога и восставшее против Бога? Как не мерзость существо, не устыдившееся рая, позволившее себе среди райского блаженства охотно выслушать страшную клевету и хулу на Бога, доказавшее немедленное соизволение на клевету и хулу деятельным попранием заповеди Божией? Как не мерзость ум — вместилище и непрестанный родитель помыслов скверных и злобных, помыслов, постоянно враждебных Богу? Как не мерзость душа, в которой непрестанно вращаются буйные и чудовищные страсти, как бы ядовитые змеи, василиски и скорпионы в глубо­ком рву? Как не мерзость тело, в беззакониях зачатое, в грехах рож­денное, орудие греха во время краткой земной жизни, источник смертоносного зловония по окончании земной жизни? — Мы, душа, составляем одно духовное существо: я помышляю, ты чувствуешь. Но мы не только повреждены грехом, мы рассечены им как бы на два отдельные существа, действующие почти всегда противопо­ложно одно другому. Мы разъединены, противопоставлены друг другу, мы отделены от Бога! живущим в нас грехом мы противопо­ставлены Самому Всесвятому и Всесовершенному Богу!

Душа. — Прискорбен твой ответ, но он справедлив. То служит некоторым утешением, что наше бедственное состояние находит­ся во взаимном соотношении, и мы можем разделять нашу скорбь, можем помогать друг другу. Дай же совет, как выйти нам из обще­го нашего расстройства? Я заметила, что всегда мои чувствования соответствуют твоим помышлениям. Сердце не может долго бороть­ся с мыслию: оно всегда покоряется ей, а когда и противится, то противится только на краткое время. Ум мой! будь путеводителем к общему нашему спасению.

Ум. — Я согласен с тем, что сердце недолго противится мысли. Но оно, оказав покорность на минуту, снова восстает против самой правильной, против самой богоугодной мысли, восстает с такою силою и ожесточением, что почти всегда низлагает и увлекает меня. Низложив меня, оно начинает плодить во мне самые нелепые помышления, служащие выражением и обнаружением сокровен­ных страстей. Что сказать мне и о мыслях моих? По причине рас­стройства и повреждения моего грехом мои мысли чрезвычайно непостоянны. С утра, например, родились во мне известные мыс­ли о нашем духовном жительстве, о невидимом многотрудном под­виге, о земной нашей обстановке, отношениях, обстоятельствах, о нашей участи в вечности; эти мысли казались основательными. Вдруг к полудню, или раньше, они исчезают сами собою от какой-либо неожиданной встречи, заменяются другими, которые, в свою очередь, признаются достойными внимания. К вечеру являются новые помышления с новыми оправданиями. Ночью мятусь ины­ми помыслами, которые в течение дня скрывались где-то, как бы в засаде, чтоб внезапно предстать мне во время безмолвия ночного, возмутить меня обворожительною и убийственною живописию греха. Тщетно, научаемый Словом Божиим, я признаю правильны­ми только те помышления, на которые ты, душа, отвечаешь состо­янием глубокого спокойствия, смирения, любви к ближним; тщет­но я убежден, что все помышления, не только производящие в тебе мучение и расстройство, но и соединенные с малейшим смущени­ем, с малейшим ожесточением твоим, чужды истине, вполне лож­ны, обманчивы, гибельны, какой бы личиною праведности они ни были прикрыты. Тщетно это знание! тщетен этот верный признак, с решительностью отделяющий в мире духов добро от зла! По непо­стижимому, живущему во мне недугу, постигаемому только опы­том, я не могу оторваться от помышлений убийственных, порож­даемых во мне грехом. Не могу их ни подавить, ни исторгнуть, когда они начнут кипеть во мне, как черви; не могу ни отогнать их, ни оттолкнуть от себя, когда они нападут на меня извне, как раз­бойники, как лютые, кровожадные звери. Они держат меня в пле­ну, в тяжкой работе, томят, мучат, ежечасно готовы растерзать, поразить вечною смертию. Производимое ими мучение я неволь­но сообщаю тебе, душа, сообщаю его самому телу нашему, которое от того болезненно и немощно, что изъязвлено бесчисленными язвами, пронзено и стрелами, и мечами греховными. Отравленная ядом вечной смерти, ты, душа, скорбишь невыносимо, — ищешь отрады, нигде не находишь ее. Напрасно ты думаешь найти эту отраду во мне: я убит вместе с тобою; вместе с тобою я погребен в тесном и мрачном гробе невидения и неведения Бога. Отношение наше к живому Богу, как бы к несуществующему и мертвому, есть верное свидетельство нашего собственного умерщвления.

Душа. — Руководитель мой! око мое! высшая духовная сила моя! ум мой! ты приводишь меня в безнадежие. Если ты, будучи светом моим, признаешь себя мраком, то чего ожидать мне от других сил моих, которые мне — общие с бессловесными животными? Чего ожидать мне от воли моей или силы желания, от ревности или есте­ственного гнева, которые тогда только могут действовать иначе, нежели действуют в скотах, зверях и демонах, когда они находят­ся под твоим водительством. Ты сказал мне, что, при всей немощи твоей, при всем омрачении твоем, при всей мертвости твоей, Сло­во Божие еще действует на тебя и доставило тебе, по крайней мере, признак различать добро от зла, в чем заключается величайшая трудность. И я сделалась причастницею этого познания! Уже и я, когда начну ощущать смущение и расстройство, вместе с этим ощу­щаю неправильность моего состояния, ощущаю к такому состоя­нию и недоверчивость и ненависть, стараюсь свергнуть с себя состо­яние, мне неестественное и враждебное. Напротив того, когда ты остановишься, хотя на краткое время, как бы в родных объятиях, в помышлениях, почерпнутых из Слова Божия, — какое я чувствую утешение! Какое начинается из глубины моей, из самых сердечных сокровищ воссылаться славословие Богу! Какое меня объемлет благоговение пред величием Бога, тогда открывающегося мне! Какою я кажусь сама себе ничтожною пылинкою посреди громадного и разнообразного мироздания! Какая благодатная тишина, как бы наносимая дыханием райского ветра, начинает веять во мне и про­хлаждать меня, истомленную зноем и бездождием! Какая сладкая и целительная слеза, зародившись в сердце, восходит в главу и вытекает на разгоревшуюся ланиту из смиренного и кроткого ока, смотрящего на всех и все так мирно, так любовно! Тогда я чувствую исцеление естества моего! Тогда уничтожается внутренняя борь­ба! Тогда силы мои, рассеченные и раздробленные грехом, соеди­няются воедино. Соделавшись едино с тобою и с прочими моими силами, привлекши к этому единству самое тело, я чувствую милость Создателя к Его падшему созданию, познаю деятельно значение и силу Искупителя, исцеляющего меня Своею всесиль­ною и животворящею заповедию. Я исповедую Его! Я вижу дей­ствие поклоняемого Всесвятого Духа, от Отца исходящего и Сыном посылаемого! Я вижу действие Бога-Духа, вводимого Богом-Словом, являющего Божество Свое творческою Своею силою, при посредстве которой сосуд сокрушенный является как бы никогда не подвергавшимся сокрушению, в первобытной целости и красо­те. Ум мой! обратись к Слову Божию, из которого мы уже заим­ствовали бесчисленные блага, но утратили нашим нерадением, нашею холодностию к дарам Божиим. Бесценные духовные дары мы променяли на обманчивый призрак даров, под видом которых грех и мир предлагали нам яд свой. Ум мой! обратись к Слову Божию! поищи там отрады для меня: в настоящие минуты скорбь моя невыносима, и я страшусь, чтоб мне не впасть в окончатель­ную погибель — в отчаяние.

Ум. — Слово Божие, душа, решает наше недоумение самым удо­влетворительным определением. Но многие из человеков, услы­шав Слово Духа и истолковав его себе плотским своим разумени­ем, сказали о животворящем Божием Слове: Жестоко есть Слово сие, и кто может его послушати?3 Услышь, душа, сказанное Госпо­дом: Обретый душу свою погубит ю: а иже погубит душу свою Мене ради, обрящет ю4. Любяй душу свою погубит ю, и ненавидяй души своей в мире сем в живот вечный сохранит ю5.

Душа. — Я готова умереть, если повелевает Бог. Но как умереть мне, бессмертной? Не знаю того орудия, которое было бы способ­но лишить меня жизни.

Ум. — Не полагай, душа, что заповедь Христова повелевает умереть тебе одной, что я изъят из приговора. Нет! Чашу смерти я должен раз­делить с тобою и первый испить ее, как главный виновник нашего общего падения, отвержения, бедствия, временной и вечной смерти. Смерть и погубление, которых от нас требует Бог, состоят не в уни­чтожении существования нашего: они состоят в уничтожении само­любия, соделавшегося как бы нашею жизнию. Самолюбие есть иска­женная любовь падшего человека к самому себе. Самолюбие боготворит свой падший, лжеименный разум, старается во всем и постоянно удовлетворять своей падшей, ложно направленной воле. Самолюбие выражается по отношению к ближним или посредством ненависти, или посредством человекоугодия, то есть угождения стра­стям человеческим, а к предметам мира, которыми он всегда злоупо­требляет, — посредством пристрастия. Как святая Любовь есть соуз совершенства6 и составляется из полноты всех добродетелей, так само­любие есть та греховная страсть, которая составляется из полноты всех прочих разнообразных греховных страстей. Для уничтожения в нас самолюбия я должен отвергнуть все мои разумения, хотя бы я был очень богат разумениями, доставляемыми учением мира и по стихи­ям мира7. Я должен погрузиться в нищету духа и, обнаженный этою нищетою, омовенный плачем, углажденный, смягченный кротостию, чистотою и милостию, приять разум, который благоволит начертать на мне десница моего Искупителя. Эта десница — Евангелие. А ты, душа, должна отречься своей воли, как бы это ни было тягостно для сердца, хотя бы чувствования и влечения твоего сердца казались тебе и самыми праведными и самыми изящными. Вместо своей воли ты должна исполнять волю Христа Бога и Спасителя нашего, как бы это ни было противным и жестоким для самолюбивого сердца. Вот — смерть, которой от нас требует Бог, чтоб мы добровольною смертию уничтожили смерть, живущую в нас насильственно, и получили в дар воскресение и жизнь, источающиеся из Господа Иисуса.

Душа. — Решаюсь на самоотвержение: от одних слов, произне­сенных тобой о самоотвержении, я уже начала чувствовать отраду и надежду. Оставим жизнь, рождающую безнадежие, и примем смерть — залог спасения. Веди меня, мой ум, вслед велений Божиих, а сам неуклонно пребывай в том Слове, Которое возвестило о Себе: Иже будет во Мне, и Аз в нем, той сотворит плод мног, яко без Мене не можете творити ничесоже8. Аминь.

Источник: Полное собрание творений Святитель Игнатий Брянчанинов. Том 2. Изд. Паломник, М. 2014, С 242-249.


Читайте также:

Чин внимания себе для живущих посреди мира

Таинственное объяснение 99 псалма

Покаяние — радостотворный плач

иеромонах Серафим (Парамонова). "О четках"


1 Каллиста Катафигиота. Добротолюбие. Ч. 4, гл. 3.

2 Брат просил преподобного Сисоя Великого сказать ему слово на пользу. Старец отвечал ему, что монах должен быть ниже идолов. На вопрос же брата, что бы значило «быть ниже идолов», старец сказал: «Писание говорит об идолах, что они у ста имущ и не глаголют, очи имущ и не видят, уши имущ и не слышат: таковым должен быть и монах. И как идолы суть мерзость, так и монах да помышляет о себе, что он — мерзость». Патерик Скитский, буква С.

3 ...какие странные слова! кто может это слушать? (Ин. 6. 60.)

4 Сберегший душу свою потеряет ее, а потерявший душу свою ради Меня сбережет ее (Мф. 10. 39). 

5 Любящий душу свою погубит ее; а ненавидящий душу свою в мире сем сохранит ее в жизнь вечную (Ин. 12. 25).

6 ...совокупность совершенства (Кол. 3. 14).

7 Кол. 2. 8.

8 Кто пребывает во Мне,и Я в нем, тот приносит много плода; ибо без Меня не можете делать ничего (Ин. 15. 5)



Источник: http://club-vozrojdenie.ru/load/polnoe_sobranie_tvorenij_svjatitel_ignatij_brjanchaninov_tom_2/4-1-0-426
Категория: Аскетика | Добавил: Vladimir (22 Янв 2019)
Просмотров: 135 | Теги: душа, ум, духовная жизнь, Грех, Бог, совещание | Рейтинг: 5.0/2
Поделиться:
Всего комментариев: 0
avatar
Категории раздела
Апологетика [7]
Аскетика [17]
Богословие [47]
Вера и жизнь [39]
Вера и наука [4]
Ветхий Завет [1]
Текст. Толкование
Дела милосердия [4]
Духовная жизнь [48]
Дорога к храму [19]
Закон Божий [11]
История Церкви (христианства) [7]
Катехизис [2]
Литургика [8]
Новый Завет [6]
Текст. Толкование
Подвижники [36]
Православие и медицина [3]
Размышления [105]
О грехах и добродетелях. Месяцеслов с размышлениями православного священника на каждый день года
РАССКАЗЫ СТРАННИКА [16]
ОТКРОВЕННЫЕ РАССКАЗЫ СТРАННИКА ДУХОВНОМУ СВОЕМУ ОТЦУ.
Святая гора Афон [48]
Святые места [18]
Сектоведение [1]
Слово пастырей [80]
Слово и послание пастырей
Храм святой мученицы Татианы [3]
История, события, новости, связанные со храмом
Другое [60]
В соц. сетях
Почта
Логин:
Пароль:

(что это)
Мини-чат
Поделиться в соц. сетях:




Сайт работает благодаря вашим пожертвованиям.

Форма для пожертвования:
Рассылки Subscribe.Ru
Лента "Душеполезное чтение"
Рассылки Subscribe.Ru
Лента "Возрождение"
Рассылки Subscribe.Ru
Лента "Форум клуба"

Общество друзей милосердия статистика
Besucherzahler femmes russes a marier
счетчик посещений
Сервер 'Россия Православная' Яндекс.Метрика Счетчик тИЦ, PR и обратных ссылок