Главная » Библиотека » Лекторий » Материалы лектория

Патриарший крест: служение святейшего патриарха Тихона в 1917–1925 годах
14 Фев 2014, 15:36

АБЫЗОВА Элеонора Борисовна, кандидат филологических наук, преподаватель воскресной школы при Православном центре г. Йошкар-Олы


Патриаршество — златая нить,  вотканная Самим  Великим Архиереем  Иисусом   Христом  в  драгоценные  ризы  Русской Православной Церкви.  Нить эта связует столетия отечественной церковной истории,  и мы, вступив в XXI век, призваны  с особенным тщанием  и любовью  обращать  взоры  в прошлое, дабы нам не отрываться от собственных  святых корней1.

Для  краткого  жизнеописания Святейшего Патриарха  Тихона  мы  приведем  отрывок  из  слова  архимандрита Иоанна (Крестьянкина), произнесенного в день памяти  Святейшего: «Любовию ко Христу загорелось  сердце юного Василия  Белавина, будущего Патриарха Тихона. В тринадцать лет оставляет он отчий дом, поступает в Псковскую  семинарию  и шутливо уважительное прозвище  «Архиерей», данное ему семинаристами, пророчески зрит жизненный путь праведника в самом его начале. Провидческим оказалось и полученное им в Академии прозвище  «Патриарх»… И родился монах Тихон, для которого началась  новая  жизнь,  с первого  и до последнего  дня отданная служению  Богу, служению  Русской  Православной Церкви. Через  6 лет он стал уже епископом, и это было для него "не сила, почесть и власть, а дело, труд и подвиг”.  Только год пробыл святитель Тихон на своей первой кафедре — на Холмщине,  но когда пришел указ о его переводе,  город наполнился плачем.  Плакали  православные, плакали  униаты  и католики. Город собрался  провожать  так мало у них послужившего, но так много ими возлюбленного архипастыря.  Многие  легли на полотно железной дороги, не давая возможности увезти от них драгоценную  жемчужину  — православного архиерея.  И только  сердечное  обращение   самого  Владыки  успокоило   народ.

И такие проводы  сопровождали святителя  Тихона  во всю его жизнь. Плакала  православная Америка, где и поныне  его именуют апостолом  Православия, плакали  древний  Ярославль  и Литва, расставаясь  с архипастырем, ставшим  для них родным отцом»2.

21 июня 1917 года Московский епархиальный съезд избрал его,  ревностного архипастыря, своим  правящим  архиереем. Вот что писал об этом орган Московской Духовной академии «Богословский вестник»:  «Европейски просвещенный архиепископ  Тихон на всех местах своего епископского служения проявил себя независимым деятелем высокой честности, твердости и энергии  и одновременно большого  такта,  человеком сердечным,  отзывчивым и чрезвычайно простым и доступным как  в деловых,  так и в частных  отношениях с людьми»3.  Он вскоре  полюбился  москвичам, и светским,  и духовным.  Для всех у него находился ровный прием и ласковое слово, никому он не отказывал в совете, в помощи, в благословении. На поместном Соборе 1917 года архиепископ Тихон был удостоен сана митрополита. На Соборе все тревожились о судьбе московских святынь  в Кремле,  подвергавшихся обстрелу  во время  революционных событий.  И первым,  кто поспешил  в Кремль,  как только доступ туда оказался  возможным, был митрополит Тихон с группой членов Собора. Некоторые из спутников митрополита вернулись,  ведь шли туда под обстрелом.  Митрополит шел совершенно спокойно, побывал везде, где было нужно,  и по возвращении доложил Собору обо всем, что видел4.

Первой  большой  и важной  задачей,  вставшей  перед Собором, был вопрос о патриаршестве. Ведь вся вселенская Церковь до 1721 года не знала ни одной поместной Церкви, управляемой  коллегиально, без  первоиерарха. Решено   было  голосованием  всех членов  Собора  избрать  трех кандидатов, а затем предоставить  все воле Божией  и посредством  жребия  определить избранника. Свободным  голосованием членов Собора на патриарший престол были избраны три кандидата: «Самый умный из русских архиереев — архиепископ Харьковский  Антоний,  самый строгий  — архиепископ Нижегородский Арсений и самый  добрый  — митрополит Тихон.  Перед  Владимирской иконой  Божией  Матери, принесенной из Успенского  собора в храм Христа Спасителя, после торжественной Литургии и молебна  5 ноября  схииеромонах Зосимовой пустыни  Алексий, член Собора,  благоговейно  вынул из урны один из трех жребиев с именем  кандидата,  и митрополит Киевский Владимир провозгласил имя избранника — митрополита Тихона. С каким смирением, с сознанием важности выпавшего жребия и с полным достоинством  принял  Преосвященный Тихон известие  о Божием избрании. Он не ждал нетерпеливо этой вести, но и не тревожился  страхом — его спокойное преклонение перед волей Божией  было ясно видно всем. Он сказал: «Ваша весть об избрании меня Патриархом является для меня тем свитком, на котором написано:  "плач, стон и горе”. Отныне на меня возлагается попечение о всех Церквах Российских и предстоит умирание за них во вся дни, но да будет Воля Божия!»5   Соборная комиссия спешно вырабатывала  давно забытый на Руси порядок поставления Патриарха.  Добыли  из богатой  патриаршей ризницы   жезл  митрополита Петра,  митру,  мантию  и  белый куколь  Патриарха  Никона. Свободным  и вольным  избранием передала ему Русская Церковь  власть на водительство  в самые трудные времена.  Патриарх принял  великое бремя, крест и венец  терний.  Все, соприкасавшиеся со Святейшим Тихоном, поражались его удивительной  доступностью, простотой и скромностью. Двери его дома всегда были для всех открыты, как открыто было каждому его сердце — ласковое, отзывчивое, любвеобильное. Будучи необыкновенно простым и скромным, как в личной жизни,  так и в своем первосвятительском служении, Святейший Патриарх и не терпел и не делал ничего внешнего, показного. Он явил собой пример великого благородства. Московский корреспондент парижской газеты «Энформасьон» так  описывал  свои  впечатления о Святейшем: «Спокойный, умный, ласковый, широко сострадательный, очень просто одетый, без различия  принимающий всех посетителей.  Он действительно чрезвычайно дорог тысячам малых людей, рабочих и крестьян, которые приходят его видеть. В нем под образом слабости угадывается крепкая  воля, энергия  для всех испытаний, вера непоколебимая».

На  церковном пути  нового  Патриарха  сразу же возникли трудности.  Ему  первому  пришлось  решать  вопрос  об  отношениях  с новым  государственным строем,  установившимся в стране с победой Октябрьской революции. Кроткий и сердечный со своей паствой, Патриарх Тихон был непреклонно тверд в делах церковных, особенно  при защите Церкви  от врагов. В годы церковной разрухи,  гонений, обновленческого раскола он сохранил Церковь  в чистоте Православия, призывал паству уклоняться от участия в политических партиях и выступлениях. Причину бедствий он видел во грехе и призывал в Послании от 5/18 марта 1918 года: «Очистим сердца наши покаянием и молитвой. Перед лицом страшного, совершающегося над страной нашей  суда Божия  соберемся  все вокруг Христа и Святой  Его Церкви». Непримиримо и грозно звучали его обличения новых хозяев страны. В послании Совнаркому от 26 октября 1918 года Святейший пишет: «Вы разделили  весь народ на враждующие между собой станы и ввергли его в небывалое  по жестокости братоубийство.  Никто  не чувствует себя  в безопасности,  все живут под постоянным страхом обыска,  грабежа,  выселения, ареста,  расстрела… В органах  печати  злобные  богохульства и кощунства».

Когда была получена весть об убийстве царской семьи, Патриарх на заседании Собора отслужил панихиду, а затем служил и заупокойную Литургию, сказав грозную обличительную речь. Начались трудные времена для Церкви: отбиралось церковное имущество, участились преследования и массовое истребление духовенства.  Со всех концов  России  приходили  к Патриарху известия об этом. Для спасения тысяч жизней и улучшения общего положения Церкви Патриарх Тихон принял  меры к ограждению священнослужителей от чисто политических выступлений.  25 сентября  1919 года, в разгар гражданской войны,  он издает Послание к духовенству с требованием не включаться в политическую борьбу. Православный писатель  Борис  Зайцев в статье «Венец Патриарха»  писал:  «Порицая  красных,  он не благословил,  однако, белого движения. Вряд ли он не сочувствовал ему. Но — сохранить Церковь, укреплять внутренне Православие, побеждать не оружием, а духом — вот, видимо, была его цель». В это страшное время Патриарх Тихон заботился не только о сохранении  чистоты Православия, но и о физическом выживании сообщества  верующих. Оппозиционность в отношениях с новым строем грозила Русской Церкви полным уничтожением. О своей участи он не думал, повторял не раз: «Пусть имя мое погибнет в истории,  только бы Церкви была польза». В Посланиях Патриарха  того времени  провозглашается: «Русская Церковь  не может быть ни белой, ни красной  Церковью. Она  должна  быть  и  будет  Единой   Соборной   Апостольской Церковью, и всякие  попытки, с чьей бы то ни было стороны они  ни исходили,  ввергнуть Церковь  в политическую борьбу должны  быть отвергнуты  и осуждены»  (воззвание от 1 июля 1923 года).  Широко известно  завещание  Патриарха  Тихона от 7 апреля 1925 года. В нем Святейший писал: «В годы гражданской  разрухи, по воле Божией, без которой  в мире ничего не совершается, во главе Русского государства стала советская власть. Не погрешая против нашей веры в Церкви, не допуская никаких  компромиссов и уступок в области  веры,  мы должны  работать  на общее  благо,  сообразуя  распорядок внешней церковной жизни  и деятельности  с новым  государственным строем». Это указание  на неизбежность новых отношений с государством ради сохранения  Церкви стало для последующих предстоятелей определяющим в их отнюдь не простом политическом положении.

Летом 1921 года разразился голод в Поволжье. В августе Патриарх Тихон  обратился  с посланием о помощи  голодающим, направленным ко всем русским людям и народам вселенной, и благословил  добровольное  пожертвование церковных  ценностей, не имеющих  богослужебного  употребления, рекомендуя контроль  верующих  за их использованием. Однако  позднее, по постановлению ВЦИК, изъятию  подлежали  все драгоценные предметы.  Таким  образом,  речь шла об изъятии  предметов, имеющих  сакральный характер  в Православной Церкви, что по церковным канонам  рассматривается как святотатство (72-е  апостольское правило).  На местах насильственное изъятие вызвало народное  возмущение. Прошло  около 2-х тысяч судебных процессов, до десяти тысяч верующих было расстреляно. Среди казненных — петроградский митрополит Вениамин.  В такой  обстановке  послание  Патриарха  было  расценено как саботаж,  а сам он подвергся  заключению (с апреля 1922 года по июнь 1923 года). Кроме того, в качестве главного свидетеля он проходил по делу московских  священников. Вот как описывает  один из очевидцев  допрос Патриарха:  «Когда в дверях зала показалась  величавая  фигура в черном  облачении, сопровождаемая двумя конвойными, все встали. Все головы невольно  склонились в глубоком почтительном поклоне. Святейший Патриарх спокойно-величаво осенил крестом подсудимых и, повернувшись к судьям, прямой  величественно строгий, опершись на посох, стал ждать допроса. «Вы приказывали читать всенародно  Ваше воззвание, призывая  народ к  неповиновению властям?»  — спросил  председатель.  Пат- риарх спокойно ответил: «Власти хорошо  знают,  что в моем воззвании   нет  призыва   к  сопротивлению  властям,  а  лишь призыв сохранить свои святыни  и во имя сохранения  их просить власти уплатить деньгами  их стоимость  и, оказывая  тем помощь голодным братьям, сохранить у себя святыни». «А вот этот призыв  будет стоить жизни  вашим  покорным рабам»,— председатель указал на скамьи подсудимых. Любящим взором окинул Святейший служителей алтаря и ясно и твердо сказал: «Я всегда говорил,  что во всем виноват  я один,  а это — лишь моя Христова армия, послушно исполняющая веления ей Богом посланного Главы. Но если нужна искупительная жертва, нужна смерть невинных  овец стада Христова»,— тут голос Патриарха  возвысился, стал слышен  во всех углах громадного зала, и сам он как будто вырос, обращаясь  к подсудимым, поднял руку и благословил  их, громко,  отчетливо произнося: «Благословляю  верных рабов Господа Иисуса Христа на муки и смерть за Него». Подсудимые опустились на колени. 18 человек было приговорено к расстрелу.  На предложение  председателя  просить  высшую власть о помиловании было отвечено отказом.  «Черные и тяжелые дни пережил Святейший в это время,— вспоминает  очевидец,—  на Патриарха  спущена вся свора спецов по богохульству. Все смутно ждут крайнего утеснения  Святейшего отца.  Ясно,  что ему подготавливают всякие  поношения и лишения, вплоть до высшей меры наказания».

Но особенно много послужил Русской Православной Церкви Святейший Патриарх  Тихон,  и особенно  ярко  выявилось его истинное Православие в мучительную для Церкви пору так называемого обновленческого раскола.  Святейший проявил себя верным  служителем и исповедником неповрежденных и неискаженных заветов истинной Христианской Церкви.  Вожди раскола собрали свой «суд», на котором сняли со святителя Тихона  сан и лишили  монашества. Но  выход Святейшего на свободу принес  огромную  пользу  Церкви, восстановив и утвердив в ней законное церковное управление.

История, сущность и оценка обновленческого раскола и выводы, обязательные для всех членов Церкви, изложены  были Святейшим Патриархом Тихоном  в послании от 15 июля. Это воззвание, прозвучавшее как величественный благовест по всей России,  открыло собой полосу покаяния многих обновленцев. Кончается оно призывом Святейшего к отклонившимся от церковного  единства:  «Умоляем сознать  свой грех, очистить  себя покаянием и возвратиться  в спасающее  лоно Единой  Вселенской  Церкви…!» Во множестве  шли обновленческие священники и архиереи на путь покаяния перед Церковью, встречая у Святейшего безграничную ласку и всепокрывающую любовь. Митрополит Сергий  (Страгородский) также  принес  свое покаяние  во временном уклонении в обновленчество. «Эх, старый! — с мягкой  укоризной сказал Патриарх.— Пускай другие отходят, а ты! Глубоки оказались  глаза Патриарха,  и в них будущий Патриарх  Сергий  увидел и глубокую печаль, и тяжкую усталость, и любовь, любовь всепрощающую». Патриарх Тихон отринул «Живую церковь» обновленцев начисто  и одолел вполне,  ибо на его стороне  были чистота и бескорыстие, а на стороне  противников — угодничество  перед силой и желание власти.

Крайне  больно было переживать все церковные беды любящему,  отзывчивому  сердцу Патриарха.  Непрестанные первосвятительские труды и заботы по устроению и умиротворению церковной жизни,  бессонные  ночи и тяжелые думы, более чем годичное заключение, злобная, гнусная травля со стороны врагов, глухое непонимание и неуемная критика со стороны подчас и православной среды подточили  его когда-то  крепкий организм. Начиная с 1924 года Святейший Патриарх стал настолько сильно недомогать,  что в день Рождества Христова написал свое завещание, в котором  указал преемника по управлению Русской  Церковью  — митрополита Крутицкого Петра.  В самый день праздника Благовещения 1925 года призвал Господь к Себе  первосвятителя Русской  Церкви.  Знаменательно,  что Патриарх умер в день кончины праведного Лазаря, и за его погребением началась страстная  седмица. Из патриаршей кельи, куда было сначала доставлено  из больницы  тело почившего, в сопровождении сонма  духовенства  Святейший был торжественно  перенесен в Большой  собор Донского  монастыря и облачен в патриаршее облачение — золотое, с темно-зеленой бархатной оторочкой, шитое золотом и образами,— присланное в подарок Святейшему  английскими христианами. Поклонение почившему  во гробе Первосвятителю беспрерывно продолжалось день и ночь в течение четырех суток. После 5–7-часового стояния  в огромной  полутораверстной очереди  входили  в собор люди,  съехавшиеся  из тех городов России,  куда дошла весть о кончине  Патриарха.  Согласно  воле почившего, перед самым  погребением гроб Патриарха  был внесен  в его келью, где он столько  пережил,  столько  выстрадал.  Преосвященный Борис,  епископ  Можайский, обратился  к огромной  массе людей, пришедших  проводить Святейшего. Весь громадный  двор монастыря был заполнен народом. Монастырские стены, башни,  крыши  домов,  деревья и памятники — все было покрыто народом. На улицах, примыкающих к монастырю, стояла такая же густая толпа. Народа собралось около миллиона. Он сказал: «Сейчас архипастыри  вынесут гроб Святейшего Отца нашего Патриарха  Тихона.  Вы собрались  отдать ему последний долг, последний долг тому, кто так любил вас, он любил вас всею силою своей великой души, он жил для вас, он душу свою полагал за вас, своих любимых духовных детей. Покажите  же и вы свою любовь к нему. Монастырь  и все прилегающие к нему улицы и площади  переполнены народом.  Достаточно  малейшего  замешательства или крика,  чтобы произошла катастрофа. Покажите же до конца  вашу любовь. Не омрачайте  последних  минут его пребывания среди нас. Никто  ни с места!»  Из собора показалось шествие. Архипастыри в белых облачениях и золотых митрах  несли  гроб Святейшего Патриарха.  Хор сестричества шел за ними.  Вся громада верующего народа  запела  «Вечную память». Печальный перезвон колоколов будто плакал над рас- крытой могилой Святейшего.

В заключение приведем отрывок  из слова, сказанного протоиереем Валентином Свенцицким в день похорон Святейшего: «Чем же был он для Русской Церкви? — Он был ее совестью. В эпоху всеобщего  распада,  всеобщей  лжи и отступничества был человек, которому верил каждый, о котором каждый знал, что этот человек не предаст правды. Вот чувство, которое было в сердце каждого из нас. Перед Престолом  Российской Церкви горела белая свеча. У него не было ничего  личного,  ничего мелкого,  своего, для него Церковь  была все. После трех лет недавно  я вновь  увидел Патриарха,  посетив  его в лечебнице. Маленькая комнатка, кровать,  покрытая  сереньким одеялом, и сам он,  старенький, в подрясничке, опоясанном широким поясом.  Трепет  прошел  по моему сердцу. Я увидел перед собою икону, живого угодника Божия.  Это был образ слова, жития,  любви,  духа, веры,  чистоты.  Так  ясно  почувствовалось, что здесь Христос, что в этой смиренной, в этой уничиженной обстановке  своей великий наш Патриарх — со Христом».


Примечания

1     Владимиров А., прот. Введение // Православный календарь на 2011 год с описанием жизни и деяний Патриархов Московских и всея Руси. М., 2010. С. 7.
2      Крестьянкин И., архимандрит.  Из слова в день празднования памяти
Святейшего Патриарха  Тихона и апостола и евангелиста  Иоанна Богослова
9 октября 1992 г. // Православный календарь на 2011 год с описанием жизни и деяний Патриархов Московских и всея Руси. М., 2010. С. 44-46.
3      Святитель  Тихон,  Патриарх  Московский и всея Руси // Московский патерик. М., 1991. С. 51.
4     Там же. С. 52.
5     Там же. С. 54.
Категория: Материалы лектория | Добавил: Evgenei | Теги: собор, Москва, воля Божия, патриарх, смирение, патриаршество, Церковь, выборы, крест, обновленчество
Просмотров: 1465 | Загрузок: 0 | Рейтинг: 5.0/2
Поделиться:
Всего комментариев: 0
avatar
Форма входа
Категории раздела
В VK
Мини-чат
Почта
Логин:
Пароль:

(что это)

Сайт работает благодаря вашим пожертвованиям.

Форма для пожертвования:
Рассылки Subscribe.Ru
Лента "Душеполезное чтение"
Рассылки Subscribe.Ru
Лента "Возрождение"
Рассылки Subscribe.Ru
Лента "Форум клуба"

Общество друзей милосердия статистика
Besucherzahler femmes russes a marier
счетчик посещений
Сервер 'Россия Православная' Яндекс.Метрика Счетчик тИЦ, PR и обратных ссылок