Главная » Библиотека » Лекторий » Материалы лектория

Миссионерская деятельность святителя Николая Японского
17 Фев 2014, 11:02
иерей Леонид ВЫЛЕКЖАНИН, клирик Воскресенского храма г. Йошкар-Олы, заместитель руководителя Отдела религиозного образования и катехизации Йошкар-Олинской и Марийской епархии

Святитель  Николай Японский – несомненно крупнейший православный миссионер рубежа XIX-XX столетий,  показавший в Японии 1860-1910-х годов выдающийся пример миссионерской  и катехизаторской деятельности  в среде,  равнодушной, а нередко и открыто враждебной к христианству в целом и к Православию в особенности.

Иван Дмитриевич  Касаткин, так звали Владыку в миру, родился 1 августа 1836 года в селе Береза Вельского района Смоленской  губернии.  Его  отец  Димитрий Иванович Касаткин служил диаконом  в сельской  церкви.  Ребенка  назвали  Иоанном в честь славного Пророка, Предтечи и Крестителя Господня. Его мать Ксения Алексеевна  умерла 34 лет от роду, когда будущему святителю было всего пять лет.

Несмотря  на крайнюю  бедность,  мальчика  отдали учиться сначала  в Вельское  духовное училище,  а затем в Смоленскую семинарию. При  отсутствии  железных  дорог  юноша  должен был пробираться по ужасным Вельским трущобам к губернскому городу Смоленску  для получения  образования в духовной семинарии. Далеко  не все семинаристы того времени  ездили учиться на лошадях. Очень многим из них, наиболее бедным, к числу которых принадлежал и мальчик Касаткин, приходилось идти пешком на протяжении свыше 150 верст, чтобы явиться в стены семинарии.

В 1856 году Иван Касаткин блестяще окончил курс семинарии и на казенный кошт был отправлен  в Петербургскую  Духовную академию, где обучался до 1860 года. Молодой человек выказывал  выдающиеся  способности; предполагалось, что он останется  при академии для подготовки  к профессорской деятельности,  однако решение  отправиться в Японию  совершенно изменило  его судьбу.

Оно было принято  совершенно неожиданно. По свидетельству самого святителя Николая, ему до того времени никогда и в голову не приходила мысль о монашестве. Однажды же, проходя по академическим комнатам, Иван Дмитриевич заметил в одной из «занятных» объявление  с предложением отправиться кому-нибудь  из  окончивших академический курс  в Японию на роль настоятеля  посольской церкви в Хакодате. Несколько сверстников Касаткина уже выразили желание ехать в Японию в сане священника. Приглашение это не произвело  на юношу особого впечатления. Он спокойно пошел ко всенощной, и во время богослужения вдруг решил, что должен ехать в Японию. Вернувшись от всенощной, он в глубоком волнении направился к ректору академии,  преосвященному Нектарию, и заявил ему о своем желании ехать в Японию, но не женатым священником, а монахом. Ректор академии очень сочувственно отнесся к порыву юноши  и доложил о его желании  митрополиту.  В самый  непродолжительный срок  судьба Ивана  Дмитриевича Касаткина была решена.

21 июня  1860 года юношу  постригли  в монашество с именем Николай. 29 июня,  в день святых первоверховных  апостолов Петра и Павла,  он был рукоположен во иеродиакона, а на следующий день, 30 июня,  когда отмечался Собор Двенадцати Апостолов  (престольный праздник  академической церкви), — во  иеромонаха. Епископ Нектарий,  постригавший юношу  в монашество, нарек  его Николаем и сказал:  «Не в монастыре ты должен  совершить  течение  подвижнической жизни.  Тебе должно  оставить  самую Родину,  идти на служение  Господу в страну далекую и неверную. С крестом подвижника ты должен взять  посох  странника, вместе  с подвигом  монашества  тебе предлежат труды апостольские».

В конце июня иеромонах Николай покинул Петербург и отправился  в далекий путь. С собою он взял Смоленскую икону Божией  Матери,  которую хранил всю жизнь.  Дорога в Японию  была долгой и трудной  и заняла  целый  год. Через  всю Сибирь иеромонах Николай проехал в кибитке. Зиму он провел в Николаевске-на-Амуре, где встретился  со святителем Иннокентием, просветителем Сибири  (в ту пору епископом Камчатским).  Последний благословил  его  на  предстоящие труды и посоветовал  вплотную заняться  изучением японского языка.  Видя бедную рясу иеромонаха, епископ  Иннокентий купил хороший  бархат и сам выкроил  из него рясу отцу Николаю, сказав,  что перед японцами он должен  выглядеть хорошо.  Также  он  возложил  на  отца  Николая  наперсный бронзовый крест,  полученный за участие в Крымской кампании.

14 июня 1861 года иеромонах  Николай на военном  транспорте  «Амур» прибыл  в японский порт  Хакодате.  «Япония рисовалась  в моем  воображении, — вспоминал святитель  в своих дневниках, — как невеста, поджидавшая  моего прихода с букетом в руках. Вот пронесется  весть о Христе и все обновится...».  Но с какими  трудностями  ему придётся впоследствии столкнуться  – об этом он ещё пока и не подозревал.

Первая трудность – проповеди – заключалась в гонениях на христиан.  Дело в том, что начало христианской миссии  было положено  в Японии  в XVI веке католическими миссионерами. Их проповедь  имела большой  успех, в начале XVII  века в Японии  было более миллиона  христиан-католиков и сотни храмов.  Но  за свое вмешательство  в политику  проповедники-католики в 1614 году были изгнаны  из страны.  Начались гонения.  Христиан пытали,  убивали и распинали на крестах. Длинные  вереницы  крестов водружены были вдоль проезжих дорог. Все христианские храмы были разрушены и сожжены, христианские  миссионеры  изгнаны.  Христианство   объявлялось  «злодейской  сектой,  к которой  могут принадлежать только отъявленные злодеи и чародеи», и за принадлежность к христианству наказывали смертной казнью. Самураи считали иностранцев варварами.  Особенно  сильное  недовольство они испытывали по отношению к христианам; были нередки даже случаи вооружённых нападений и убийств.

Вот какова  была обстановка  в Японии  к моменту  приезда туда иеромонаха  Николая. Путь не розами  усыпанный, а усеянный  терниями, открывался  перед ним.

Второй причиной трудности проповеди  Евангелия как стеной,  отдалявшей  его от японцев, было незнание им японского языка  и местных  народных  обычаев.  Молодой  миссионер ревностно  принялся за изучение одного из труднейших в мире языков.  В эти годы отец Николай писал: «бился над японским языком, чуть не ежедневно  вздыхая о том, что сутки не из ста часов, и нельзя все эти сто часов употребить на изучение японского языка». На освоение  японского языка  ушло восемь лет. Ежедневно  занимаясь по 14 часов, отец Николай достиг удивительного  знания  японского языка  – как  разговорного, так и книжного. Он не только мог свободно говорить на бытовом японском, но,  что самое важное,  говорил  на нем проповеди, используя специальную  христианскую терминологию. Он также мог без затруднений читать светскую и религиозную литературу на японском языке, и, что самое удивительное, мог читать многочисленные письма,  которые  приходили  к нему со всех концов  Японии, многие  из которых  были  написаны трудноразбираемым почерком. Характерными качествами Владыки в деле изучения  «варварского» языка стали смирение, упорство и настойчивость. Эти качества,  помимо  других, о которых  у нас речь ниже,  и явились  той мощной  движущей  силой,  которая впоследствии  привела  к успеху всю его миссионерскую деятельность в Японии.

В совершенстве  овладев японским языком, иеромонах  Николай  освоил  и английский, уже являвшийся в Японии  международным  для иностранцев. Одновременно он изучал историю, литературу, философию и религию Японии. Многолетняя упорная работа святителя послужила причиной того, что японская периодическая печать неоднократно писала об святителе Николае как о человеке, знавшем Японию и ее культуру лучше, чем сами японцы.

Далее отец Николай решил познакомиться и с жизнью  рядовых японцев.  Он ходил по городу, посещая  языческие храмы, слушал там буддийских проповедников. Приглашал  к себе буддийских  жрецов-бонз и с ними  прочитывал трудную  для понимания буддийскую литературу. Никогда  не позволял себе иеромонах Николай оскорблять  религиозное чувство японцев, никогда не порицал  последователей буддизма, не трогал представителей буддийского духовенства, и потому даже среди них у него были друзья.

Первое время все с подозрением смотрели на молодого миссионера,  видя в нем агента ненавистных европейцев. На него неоднократно натравляли   собак  и  даже  покушались на  его жизнь.  Но доброта, отзывчивость  и кротость  иеромонаха  Николая постепенно победили все трудности. Японцы почувствовали в нем друга, и он стал желанным гостем во многих домах.

Как  истинный пастырь  Церкви  Христовой  отец  Николай взрастил  в своей  душе ту евангельскую  любовь,  которая  дает власть подходить близко  к чужой душе, покорять  ее, навсегда привязывать к себе. «Вначале завоевать любовь, а потом нести слово!» – это было руководящим правилом  всей деятельности «апостола Японии».

Первым  обращенным в Православие японцем  стал Такума Савабе (1835-1913), бывший  самурай клана Тоса, жрец старой синтоистской кумирни в Хакодате. Савабе состоял членом тайного общества,  поставившего  своей  целью изгнать  всех иностранцев из Японии, и был известен как превосходный фехтовальщик. В качестве учителя фехтования  он и приходил к сыну русского консула.

Савабе  то и дело сталкивался с иеромонахом Николаем в доме консула и всегда смотрел на него с такой ненавистью, что однажды тот не выдержал и спросил:

— За что ты на меня так сердишься? Последовал совершенно определенный ответ:

— Вас, иностранцев, нужно всех перебить. Вы пришли  выглядывать нашу землю. А ты со своей проповедью всего больше повредишь  Японии.

— А ты разве уже знаком с моим учением?

— Нет, — смутился японец.

— А разве справедливо  судить, тем более осуждать кого-нибудь, не выслушавши его? Разве справедливо хулить то, чего не знаешь? Ты сначала выслушай да узнай, а потом и суди. Если мое учение будет худо, тогда и прогоняй нас отсюда. Тогда ты будешь справедлив.

— Ну, говори!

Слова иеромонаха  Николая потрясли  самурая.  Он испросил дозволения  встретиться  с иеромонахом вновь  и продолжить беседу. Через некоторое  время отец Николай уже писал митрополиту  Исидору: «Ходит ко мне один жрец древней религии изучать нашу веру. Если он не охладеет или не погибнет (от смертной казни за принятие христианства), то от него можно ждать многого».

В письме  от 20 апреля  1865 года иеромонах  Николай пишет: «Жрец с нетерпением ждет от меня крещения. Он хорошо образован, умен, красноречив и всею душою предан христианству. Единственная цель его жизни теперь — послужить отечеству распространением христианства, и мне приходится постоянно останавливать его просьбы из опасения, чтобы он не потерял  голову,  прежде  чем успеет сделать  что-либо для этой цели».

Об опасности положения Савабе позволяет судить следующий его рассказ: «Открыто читать эту книгу [Евангелие] я не мог, а читать хотелось. Вот я и выдумал читать ее в то время, когда совершал службы в своем языческом храме. Положишь, бывало, перед собой Евангелие  вместо языческого  служебника, да и читаешь,  постукивая  в обычный  барабан. Никто  и не думал, что я читаю иностранную «ересь»».

Вскоре Савабе привел к иеромонаху  Николаю своего друга, врача Сакаи.  Через некоторое  время к ним присоединился третий друг — врач Урано. Японцы  стали самостоятельно проводить  катехизаторские беседы,  и к весне  1868 года уже насчитывалось до 20 человек, готовых принять  крещение.

В это  время  в Нагасаки  вновь  начались  гонения  на  католиков,  в Хакодате  же прибыл  новый  чиновник. В апреле 1868  года иеромонах  Николай тайно  крестил  трех друзей  в своем кабинете,  после чего они покинули  Хакодате. Это были Павел Савабе, Иоанн Сакаи и Иаков Урано. Именно тогда зародилась Японская Православная Церковь.

Видя,  что  Православие начало  быстро  распространяться, отец Николай в 1869 году оставил  свою паству на попечение своих верных помощников – Павла  Савабе,  Иоанна Сакаи  и других, а сам отправился  в Россию  ходатайствовать  об открытии в Японии  духовной миссии.  Его ходатайство было удовлетворено. 6 апреля 1870 года Синод открыл в Японии  миссию в составе начальника, трех иеромонахов  и причетника. Иеромонах Николай был назначен  начальником миссии  с возведением его в сан архимандрита. Были отпущены также средства на содержание миссии.

Возвратившись в марте 1871 года в Японию, отец Николай был порадован успехами проповеди Павла Савабе и его друзей. Церковь  Христова  росла,  несмотря  на то,  что проповедь  все еще была тайной.

В 1872 году к архимандриту  Николаю прибыл  помощник, иеромонах  Анатолий,  выпускник Киевской Духовной  академии. Оставив его в Хакодате, отец Николай переехал в столицу Японии  — Токио.  Пришлось все начинать  заново:  подыскивать помещение, преодолевать недоверие и вражду населения. Но и здесь, как и в Хакодате, вскоре буддийские  бонзы стали его первыми друзьями.

Проповедь  в Токио шла успешно. Двенадцать человек было подготовлено  к святому Крещению. Таинство было совершено тайно от всех. Отец Николай радовался и возносил  благодарение Господу Богу.

Только в 1873 году последовала отмена старых указов против христианства, в Японии  стала возможной открытая проповедь веры Христовой.

Перед  архимандритом Николаем теперь открылось  необозримое  поле  деятельности.  Можно  было строить  церкви,  совершать богослужения, устраивать публичные  собеседования, образовывать  общины  и, главное, возвещать во всеуслышание устно и письменно о Христе.

Миссионерские труды святителя  можно  разделить  на  три главных направления.

Во-первых, это  пастырское  окормление. Святитель  почти ежедневно  объезжал ту или иную часть своей епархии,  проверял нравственное состояние приходов, служил, проповедовал. На поездки по стране у него ежегодно уходило до двух месяцев, его посещения были настоящим праздником. Повествуя о том, как проходили  эти поездки,  архимандрит  Сергий  (Страгородский)  отмечал,  что обычно  свт. Николай оставался  в каждой церкви день-два, но иногда и больше. Он знакомился с жизнью общины, посещал  дома христиан,  говорил  поучения.  «А кончился день, христиане разошлись по домам, священник с катехизатором тоже улеглись отдыхать; а епископ  раскрывает свою записную  книжку,  записывает  все подробно, что видел,  что кому сказал,  как распорядился, чтобы потом все это помнить и в Токио. Кончив  с записью, нужно прочитать присланные из Токио  или откуда-нибудь  еще экстренные письма  и сообщения,  а прочитав,  написать  ответ. И так до глубокой-глубокой ночи сидит он со своей работой и с сердечной думой-кручиной о своей  младенчествующей пастве.  А завтра чуть свет нужно подниматься, идти по домам христиан… Много для этого нужно сил, а главное – веры и любви».

Во-вторых, религиозное образование. Усердием равноапостольного  Николая были  основаны  семинарии, школы  богословия,  иконописная мастерская.  Семинария была любимым детищем епископа Николая. Сюда принимались лица от 16 до 60 лет, курс обучения был шестигодичным. В программу,  кроме Истории  Нового  Завета и других богословских  предметов, входили  русский  и китайский языки,  ряд общеобразовательных дисциплин: алгебра,  геометрия,  география, китайско-японское  письмо,  история,  психология, история  философии. К концу жизни святителя  Николая семинария получила права среднего  учебного  заведения  Японии, лучшие ученики  после окончания посылались в Россию в духовные академии – Киевскую и Петербургскую.  В 1875 году было основано  при миссии и женское духовное училище, где преподавались Закон Божий, арифметика,  японская  и  всеобщая   география,  китайский, японский и русский языки, каллиграфия. Святой Николай высоко ценил участие женщин в распространении христианства и в духовном преобразовании семейной  жизни.  Училище могло готовить и жен для духовенства, понимающих и разделяющих стремления  своих мужей.

Сюда же, к миссионерским трудам Владыки, нужно отнести и издание Русской Миссией просветительских журналов («Кеоквай Хосци» («Церковный вестник»,  1877) и «Сейкео симпо» («Православный вестник»,  1889)), что так же способствовало активному восприятию японским народом христианской культуры.  Здесь  печатались  переводы  и  самостоятельные  духовно-нравственные  произведения  японских   авторов,   главным образом  молодых людей,  окончивших русские  духовные академии.  В журналах отражалась  также и текущая  жизнь  Японской  Церкви  (это  были  одни  из крупнейших миссионерских изданий  всей Японии). В «Ураниси» («Скромность» или «Сокровенная добродетель»)  — женском  ежемесячном журнале, издававшемся при женском  миссионерском училище,  печатались  духовно-нравственные, практически-наставительные и художественные  произведения. Журнал «Синкай»  («Духовное море») был апологетического характера, «Сейкео есва» («Пра- вославная  беседа»),  в основном, был  посвящён проповедям, речам и обсуждению религиозных  истин.

Кроме  журналов,  издавались  еще некоторые  книги  и брошюры, а также переводы богослужебных книг. Деятельное участие в издательской деятельности миссии принимало основанное святым Николаем «общество переводчиков», знакомившее соотечественников с русской и европейской литературой — религиозной и художественной.  Святитель  благословлял  осуществлять  и переводы  светских  произведений. «Узнав  русскую литературу,  узнав  Пушкина, Гоголя,  Лермонтова, нельзя  не полюбить России», — говорил он.

Святитель  Николай уделял много  внимания и миссионерской библиотеке, имевшей не только духовный, но и научный, и светский  отделы. Об этой библиотеке  так писал собеседник святителя  Д. Позднеев:  «Библиотека  Православной Японской Миссии  представляет  собою поистине  удивительное  учреждение.  Каким  образом  архиепископ Николай успел собрать такую чудную коллекцию книг,  известно  одному Господу Богу! Библиотека эта помещается в специальном здании,  построенном в соответствии со всеми противопожарными приспособлениями, какие только возможны. Одних европейских книг в ней насчитывается свыше 12 тысяч названий, из коих большинство на русском языке,  но много также книг английских, французских,  немецких.  Независимо от этого существуют также особые коллекции книг — японская и китайская. Миссионерская библиотека  является удивительнейшим доказательством аккуратного  и любовного  отношения почившего  архиепископа к миссионерскому делу и к миссионерской собственности. Каждая получавшаяся книга  не только заносилась  им собственноручно  в каталог, но после переплета  он даже сам наклеивал ярлыки  и ставил книги на полку. Библиотека до сих пор в глазах православных японцев  составляет  как бы святилище, куда доступ разрешается только лицам, преданным научным знаниям и стяжавшим  полное  доверие архиепископа. До самых последних лет архиепископ собственноручно в назначенные часы выдавал книги  из этой библиотеки, собственноручно записывал их в отпускной  журнал и собственноручно делал отметки о возвращении. Ясно,  что при таком порядке  библиотека  оставалась и остается в идеальном  порядке  и сохранности. Только в самое последнее  время выдача и получение  книг доверяется Владыкой ректору семинарии».

В-третьих,  – а это  также  одно  из трёх главных  направлений миссионерских трудов святителя  Николая, – он всю свою жизнь каждый день трудился над переводом на японский язык Священного Писания и богослужебных  книг. И этот труд он один  и мог только исполнить. По этому поводу он сам говорил: «Я не из гордости говорю, но по глубокому сознанию, что я действительно теперь могу лучше всякого другого заниматься переводом богослужебных книг. Я знаю русский и славянский языки,  знаю и греческий, а потому могу сличать  славянский текст с греческими  оригиналами; знаю японский и китайский языки и потому могу излагать переводы. Наконец, я имею уже опытность  в деле переводов,  и потому мне лучше всего сосредоточить все свое внимание на удовлетворении именно  этой, самой важной, нужды Церкви». И святитель с великим усердием трудился над этим делом. В течение 30 последних  лет, минута в минуту, в шесть часов вечера входил в его келью его постоянный сотрудник по переводам Накаи-сан, садился рядом с архиепископом на низенький табурет, на котором  лежала подушка, и начинал писать под диктовку архиепископа переводы. Поначалу  святитель Николай переводил  Писание с китайского языка, однако вскоре убедился в несовершенстве китайских переводов и перешел к переводу Нового Завета с церковнославянского, который  считал точнее русского.  Каждый  стих сверялся с Вульгатой,  Септуагинтой  и английским переводом.  В трудных местах святитель опирался на толкования святого Иоанна  Златоуста.  За 4-5 часов работы  ему удавалось перевести не более 15 стихов. В часы работы  над переводами  двери келии высокопреосвященного были абсолютно  закрыты,  и входил туда только слуга преосвященного Иван-сан, чтобы подать чаю. «Хотя бы небо разверзлось, — говорил Владыка, — а я не имею право отменить  занятий  по переводу». Отменялись они только в дни вечернего  богослужения и праздников. И святитель перевел на японский почти весь Ветхий Завет, весь Новый Завет (на полный  перевод всей Библии  не хватило святителю нескольких  лет), весь круг богослужебных книг (Октоих, Триодь постную  и цветную  и остальные  богослужебные  книги). Также были переведены  краткий  молитвослов  (с китайского), чин  крещения и  присоединения  иноверных, «Православное вероисповедание» святителя Димитрия Ростовского, катехизис для оглашенных, краткое изложение Ветхого Завета, «Толковое Евангелие»  епископа Михаила  и «Нравственное богословие» митрополита Платона. В этом случае святитель один сделал то, чего не смогли бы так сделать десятки других в течение многих лет. Благодаря его трудам на японском языке стало совершаться все православное богослужение  во всем его годовом разнообразии;  благодаря его трудам Японская Церковь  стала читать слово Божие на своем родном языке.

Каковы  же плоды такой бурной миссионерской деятельности святителя Николая? К 1912 году, последнему году служения архиепископа Николая, в Японии насчитывалось 34110 православных христиан  в 276 приходах. Было  открыто  175 церквей и 8 крупных  храмов-соборов, в клире  состояло  42 священнослужителя-японца (34 священника и 8 диаконов) и 115 проповедников. При  миссии  существовали  духовная семинария, получившая официальный статус среднего учебного заведения Японии, женская духовная школа, приют, издательство и библиотека.

Каковы  были причины успеха миссии?  Греческий  исследователь Иаков Стамулис отмечает два принципиальных момента, обеспечивших этот успех. Первый  заключается  в активном привлечении к делу миссии местных жителей, второй – в методе, заставляющем тех, кто сам еще не окончил  курс обучения, обучать других. Таким  образом,  успех в работе обеспечивался в том числе и энтузиазмом неофитов, которые,  не успев еще освоить многого,  охотно и неустанно  делились  с другими уже полученными знаниями. Евангелизация Японии  с самого начала стала делом самих японцев.

Архимандрит  Сергий (Страгородский), будущий Патриарх, несколько лет проведший  в Японии в качестве сотрудника свт. Николая, отмечал ещё одну причину успеха миссии. Он писал:

«Чуждая  всяческих  политических и  культурных  задач,  наша миссия  поставила  себе целью проповедовать Японии  Христа и Его учение в чистом  виде… Оттого и благодать Божия… не покидает нашей миссии. Эта последняя (т.е. миссия) сильна не материально и не количеством своих деятелей… а прямо благо- датью Христовою и только ею одною. Что такое силы миссии? Нуль в сравнении с протестантскими и католическими. Против целых армий их миссионеров-европейцев у нас действуют исключительно японцы, новообращенные, лишь поверхностно образованные. Правда,  во главе всего стоит преосв.  Николай, воспитывающий проповедников, но ведь он совсем один. Здесь  побеждают  не  люди,  а благодать  и  истина…  Епископ приводил  мне много случаев из своей практики… где положительно видна эта независимость миссионерского дела от соображений  и расчетов человеческих.  Самые красноречивые, от деланные проповеди бывают подчас медью звенящею; а иногда совершенно небрежная, нелогическая, вообще неудачная проповедь (во время которой,  говорил Владыка,  и на слушателей смотреть-то стыдно)  имеет удивительный успех. По большей части, и бывает так, что успех получается, где не было никакой надежды,  а где все рассчитано  чуть не с математической точностью, ничего не выходит. Так все и говорит, что есть Хозяин этого дела, Который Сам и направляет  его, как угодно Ему».

Мы же отметим ещё несколько причин  успеха миссии  святителя Николая:

Во-первых,  благодаря святому Николаю Японская Церковь с самого зарождения имела  национальные черты. Она не несла в Японию русификации и национальной нивелировки. Как уже говорилось, святитель  Николай, помимо  того, что всеми силами старался привлечь к делу миссии самих японцев, сам, в совершенстве  изучив японский язык,  совершал богослужения и проповедовал  на японском языке. Также огромное  значение играл перевод Священного Писания и Богослужения на японский язык,  на осуществление которого  Владыка тратил столько своего драгоценного времени.  В православных храмах, по японскому обычаю, ходили босиком, проповеди  слушали сидя на полу и т. д. Однако не было здесь и японизации христианства, т. е. примеси языческих  и буддийских верований. В то же время архиепископ никогда не оскорблял  религиозных  чувств японцев, никогда  не порицал  последователей буддизма, и потому, как мы уже отмечали, даже среди буддийского духовенства у него было немало друзей.

Следующая причина  успеха миссии  в том, что она не занималась «уловлением душ», которое было обычным для католиков и протестантов.  Как  отмечал архимандрит  Сергий  (Страгородский), «первая  их цель,  особенно   у католиков,  отбить несколько христиан у чужой миссии, а потом уже приняться и за язычников. Отсюда споры,  распри,  отсюда ругательное направление  их проповеди.  У нас этого нет. Приходят  к нам из инославия, мы принимаем, но проповедь нашей миссии всегда направляется на язычников. Если кто-нибудь  из этих последних спросит нашего проповедника об инославии, ему советуют пойти к инославному проповеднику и узнать от него, а потом сравнить».

Немаловажную роль в деле успеха миссии  сыграла мудрая позиция святителя  и во время  Русско-японской войны.  Так, святитель  Николай, как известно,  благословил  православным японцам  молиться о даровании  победы их императору;  сам же он во время войны  не участвовал в общественном богослужении, потому что как русский не мог молиться о победе Японии над его отечеством.  В сердце  своем  он молился  о даровании мира обоим народам,  продолжая проповедь и благотворительную деятельность,  и японцы  воочию  лишний  раз убедились, что  святитель  не  преследует  никаких  политических целей  и изменили расхожее мнение о нём как о русском шпионе и разведчике.

Ещё одна причина  успеха миссии – личные качества святителя Николая и, в первую очередь, его глубокое смирение. О его известности так писал протоиерей  И. Восторгов,  посетивший Японию:  «Не было человека в Японии, после императора, который пользовался бы в стране такою известностью. В столице Японии  не нужно было спрашивать, где русская православная миссия,  довольно  было сказать одно слово «Николай»  и буквально каждый  рикша  сразу знал, куда нужно было доставить гостя миссии.  И православный храм назывался «Николай»  и место миссии  также «Николай»  даже само православие называлось  именем  «Николай».  Путешествуя  по  стране  в одежде русского священника, мы всегда и всюду встречали  ласковые взоры, и в словах привета и разговора по поводу нас мы улавливали слухом среди непонятных слов и выражений  незнакомого языка  одно знакомое  и дорогое: «Николай»…». Так вот, не смотря на свою такую известность, святитель Николай был необычайно скромным и смиренным. Например, из записок епископа Сергия (Тихомирова) можно видеть, с каким истинно  христианским смирением  воспринимал  апостол  Японии похвалы словоохотливой печати. Незадолго до своей кончины архиепископ Николай в беседе с епископом Сергием  сказал:

«Всюду читаешь: Николай. Николай. Николаево дело. Увы, и в России  это говорят.  Неправда!  Тысячу  раз неправда! Божье дело! Божье дело! В России много про меня пишут. Только все, что пишут — идеализация. Издали  не видно,  — вот и пишут». Тогда же Владыка  сказал:  «Разве есть какая-нибудь заслуга у сохи, которою крестьянин вспахал поле? Разве может она хвалиться: «Глядите-ка, православные, что я наделала!»... Хорошо вспахано.  Разве  кто-нибудь  скажет:  «Хорошо соха вспахала». Все скажут: «Молодец мужичок. Ловко вскопал». Так и здесь... Николай. Сергей. Роль наша не выше сохи. Вот крестьянин попахал, соха износилась. Он ее бросил. Износился и я. И меня бросят. Новая соха начнет пахать. Так смотри же, пашите! Честно пашите! Неустанно  пашите! Пусть Божье  дело растет! А все-таки приятно, что именно тобой Бог пахал. Значит, и ты не заржавел.  Значит,  за работой на Божьей  ниве и твоя душа несколько очистилась. И за сие будем всегда Бога благодарить»14.

У Святителя  было очень милостивое  сердце. Он прославился своей  широкой благотворительностью. В России  Владыка собирал  добровольные пожертвования  на  строительство  кафедрального  собора  в Токио,  который  строился  с 1884-го по 1891  год.  Господь  помог  ему  собрать  около  300.000 рублей. Этот храм благодарные  японцы  и не называли  иначе, как храм Николай  («Сейдоо-Никорай»).  После   проповедей   владыка расспрашивал о нуждах христиан,  посещал  их дома, оказывая посильную  помощь.  В 1891 г. он организовал сбор средств пострадавшим  от землетрясения японцам. Вот как  о благотворительности святителя  Николая писал один из японских  христиан  Кавамото: «Преосвященный Николай  служит  живым образом  миссионерского самоотвержения. Все свои  материальные средства он отдает Церкви, покрывая  этим недостатки в содержании школ, редакций, проповедников, и при всем том не отказывается жертвовать иногда на разные случайные нужды бедных христиан, на постройки новых молитвенных  домов, на обеспечение бедных семейств после пожаров и землетрясений,  столь частых в Японии, тогда как сам он лишается  первых удобств жизни. Нам лично приходилось встречать его дома одетым  подобно  какому-нибудь пустыннику, в грубом,  даже местами  заплатанном подряснике или  же на  улице  идущего пешком,  с одной тростью в руке».

Во время Русско-японской войны  святитель  Николай оказал огромную духовную и физическую помощь  тысячам пленных соотечественников. Под его руководством  православные японцы   образовали   общество  «Духовное  утешение   военнопленных».  Архипастырь  специально рукоположил  несколько священников и послал их в лагеря военнопленных для совершения  там богослужений, устраивал сборы в пользу раненых, снабжал их книгами, иконами, крестиками, сам неоднократно приходил  к пленным со словами  утешения.  Один из пленных офицеров,  познакомившись  с  епископом  Николаем,  писал на Родину: «Около 40 лет этот великий  по своим убеждениям, твердый мыслью  и светлый  душой человек трудится на пользу православия. Хотелось бы, чтобы об этом епископе  узнали в русском обществе и оценили  его поистине  трогательное отношение к нам и заботы о нас».

Всё это в совокупности не могло не привлечь японцев к святителю и, как мы думаем, и обеспечило при содействии благодати Божией такой огромный  успех миссии.

Почил  святитель Николай 3/16 февраля 1912 года в 7 часов вечера по Токийскому времени.  4 февраля о смерти миссионера узнала вся Япония. Днём и ночью дети и взрослые приходили в собор попрощаться со своим Владыкой. На отпевании, которое совершалось главным образом на японском языке, среди прочих  венков  выделялся  венок  от самого  императора  Японии  — исключительная честь, какой обычно не удостаивались иностранцы. И  бесконечный поток  христиан,  провожавших Владыку, был свидетельством  того, для чего прожита жизнь.

Архиепископ  Николай был  похоронен  в Токио,  на  кладбище Янака.  Десятки  тысяч японцев, христиан  и язычников, провожали  его, а перед гробом несли  Смоленскую икону  Божией  Матери-Одигитрии, которую  он  благоговейно   хранил всю свою жизнь и которая  при жизни  и его кончине  была для него благословением Родины.

Заступивший на его место помощник его, преосвященный Сергий  (Тихомиров), епископ  Киотосский и будущий митрополит Японский, в первом  отчете своем Святейшему  Синоду нашел  слова,  которые  могут служить  лучшей  эпитафией над гробницей почившего:  «Все, что есть в Японской Церкви  доброго, до последнего христианина в храмах, до последнего кирпича в постройках, до последней  буквы в переводах богослужебных книг,  есть дело его христиански-просвещенного ума, широкого  сердца  и твердой,  как  скала,  воли,  сделавших  его избранным сосудом благодати Христовой».

Святитель  Николай твердо  верил  всю  жизнь,  что  любой труд для Бога увенчается успехом. Труд всей его жизни создал Японскую Церковь.

После кончины святителя  через 5 лет в России  грянула революция, и православная Миссия  в Японии  почти прекращает свою деятельность,  вытесняется милитаристскими тенденциями,  идеологией культа императора  — «живого бога». После поражения Японии  во Второй Мировой  войне в 1945 г. Японская  Православная Церковь  отторгается  от Русской,  и только в 1970  г., преодолев  все нестроения, возвращается в лоно Материнской Церкви  и от Нее удостаивается  автономии. Сегодня автономная Японская Православная Церковь  — это три епархии, включающие  в себя 150 приходов, на которых служат 40  священнослужителей.  Японская  Православная  Церковь имеет  помимо  того несколько монастырей и семинарий, издательства и множество  прихожан.  Она является  признанной сестрой Поместных  Православных Церквей.

Русская Православная Церковь  во главе с Алексием I, Патриархом Московским и всея Руси, 10 апреля 1970 года приняла решение  о прославлении святителя  Николая в лике святых с именованием — равноапостольный. И поистине, нет никого  в истории христианской проповеди  в Стране восходящего солнца,  кто заслужил  бы это имя  с большим  правом,  чем святой равноапостольный Николай. Святитель  Николай почитается православными японцами  и  всем  православным миром  как великий  праведник и особый  молитвенный предстатель  пред Господом. Память его совершается  3 февраля (по старому стилю) /16 февраля (по новому стилю), в день его блаженного преставления.

Категория: Материалы лектория | Добавил: Evgenei | Теги: Токио, язык, перевод писания, просвещение, Хакодате, Апостол, япония, труды
Просмотров: 2923 | Загрузок: 0 | Рейтинг: 5.0/2
Поделиться:
Всего комментариев: 0
avatar
Форма входа
Категории раздела
В VK
Мини-чат
Почта
Логин:
Пароль:

(что это)

Сайт работает благодаря вашим пожертвованиям.

Форма для пожертвования:
Рассылки Subscribe.Ru
Лента "Душеполезное чтение"
Рассылки Subscribe.Ru
Лента "Возрождение"
Рассылки Subscribe.Ru
Лента "Форум клуба"

Общество друзей милосердия статистика
Besucherzahler femmes russes a marier
счетчик посещений
Сервер 'Россия Православная' Яндекс.Метрика Счетчик тИЦ, PR и обратных ссылок